Всего за 299 руб. Купить полную версию
У меня самого была лихорадка сильная, но я, однако, жив и по сей час!
Пусть так, возразила Ада (так звали соседку), об этом никто и не спорит, но с сотниковым сыном дело далеко было не так просто: он непременно бы умер, потому что у него по всему телу были черные пятна, а это уже признак того, что о выздоровлении не может быть и речи. Наш двоюродный брат ухаживал за ним и собственными глазами видел эти пятна. И как раз в то время, когда все думали и видели, что юноша находится при последнем издыхании, он внезапно открыл глаза и потребовал воды; выпивши воду с видимым удовлетворением, он повернулся и заснул спокойно и мирно, как малое дитя. Когда после нескольких часов такого освежающего сна больной проснулся, то был совершенно здоров! Разве это было не чудо?
Да, это действительно чудо, согласился наконец Тит. Что же Он еще сделал?
Да вот, говорят, что в Кане в прошлом году тоже произошло чудесное событие, муж мой слышал о нем на рынке, ответила Ада. Рассказывали, что на одной тамошней свадьбе внезапно вышло все вино. Когда Мать этого Иисуса сказала Ему об этом, Он приказал наполнить водой несколько больших сосудов и потом превратил эту воду в вино. Человек, который рассказывал на рынке об этом чуде, сам присутствовал на свадьбе и пил это претворенное вино. Обо всех Его чудных исцелениях, претворениях теперь только и говорят повсюду.
Как же Он совершает исцеления? спросил Стефан.
Этого никто не знает, но, во всяком случае, здесь действуют какие-то сверхъестественные силы! Также проповедует Он странное учение. Между иудеями ходит слух, что это воскрес один из великих пророков!
Он что, теперь у нас в городе? спросил дрожащим от волнения голосом Стефан.
Здесь ли Он, я не знаю, ответила ему мать, народ у колодца говорит, что Он непременно придет!
Как ты думаешь, мама, мог бы Он исцелить меня, если бы пришел сюда? тихо спросил Стефан.
Оставь ты лучше все эти надежды! сказал Тит. Только лишний раз разочаруешься, если будешь об этом думать, так как, если эти истории произошли и на самом деле, то, наверное, Он исцеляет только богатых и знатных людей, вот как, например, сына сотника Азы. И, поверь мне, раз Он иудей, то не станет исцелять язычников. Разве ты не знаешь, как иудеи нас ненавидят? продолжал Тит, скрипя зубами. Один из них вчера даже плюнул на меня, когда я нечаянно зацепил его своею сетью. Я мог бы, кажется, со злости убить его тогда. И если он еще раз осмелится сделать это, я его непременно доконаю.
Я тоже терпеть не могу иудеев, прибавила Ада, но Этот составляет, кажется, исключение из остальных. Известно, по крайней мере, что Он не делает ни малейшего различия между богатыми и бедными. Наоборот, в Иерусалиме Он исцелял большей частью нищих, и многие из них были иноплеменниками.
Я непременно буду просить у Него помощи для тебя, мой бедный Стефан, когда Он придет сюда! воскликнула растроганная Приска, едва сдерживая рыдания. О, сколько бы я отдала, чтобы видеть тебя крепким и здоровым, дитя мое!..
Послушай, перебил ее в это время Тит, кажется, кто-то идет.
Все мгновенно затихли. На улице послышались шумные голоса и громкий смех, и вслед за этим низенькая дверь в стене отворилась и человек десять или двенадцать ввалились во двор.
Эй, жена, где ты? раздался со двора грубый голос.
Я здесь, покорно ответила Приска и стала спускаться по лестнице, а Ада, соседка, поспешно взяла из рук Стефана спящего ребенка, завернула его в складки своего платья и через перила начала перебираться на кровлю своего дома.
Ну, скорей давай нам чего-нибудь поесть! закричал муж Приски. Мы здорово проголодались и вовсе не намерены ждать, слышишь?
Не бойся, шепнул Тит Стефану, который при первых же звуках грубого голоса с испугом спрятался под одеяло. Ты побудь здесь, а я сойду вниз и помогу матери. Да не беспокойся же, успокаивал он Стефана, который робко схватился за полу верхнего платья Тита, он ничего тебе не сделает. Они наедятся, напьются, а потом уснут или уйдут в город опять бесчинствовать. Пусти же меня и не бойся!
И, оставив на кровле дрожащего от страха Стефана, Тит быстро сбежал по лестнице вниз.
Ба, и ты тут, паренек! воскликнул Думах, увидав Тита. Ну-ка достань нам поскорее винца!
Тит принес полный мех вина и начал разливать его по кубкам.
Фу, что за гадость! проговорил один из присутствующих и плюнул на пол.
А ты, наверное, вспомнил вкус вина, которое мы вчера отбили у самарийского купца? сказал со смехом другой.
Вот чудак-то он, снова заговорил первый, как он кричал, вися на вертеле и видя, что мы роемся в его товарах! Я чуть не помер от смеха!
Но ручаюсь, что там теперь его никто не услышит, проговорил третий. А ловко же мы его укокошили. Да и не одного его так!
А ты, домосед, много теряешь, сказал Думах, обращаясь к Титу. Истинно говорю, много!
Да ты же сам не позволяешь мне ничего иного делать, возразил Тит. Ты приказал мне идти ловить рыбу, и, когда я возвратился, ты уже исчез.
Да, да, это верно, ответил Думах. Мы от тебя действительно удрали, потому что нам нужно было кое-что сделать. Ну, скоро мы посвятим тебя в наши дела, ты уже вырос и сможешь теперь сам доставать себе добычу.
Что мне в добыче! воскликнул Тит, и его большие черные глаза заметали искры. Я хотел бы только участвовать в бою, особливо если дело пойдет с иудеями.
Его слова были встречены дружным смехом всей шайки.
А парень-то у тебя ловкий, заметил один из шайки Думаха.
Дальнейший разговор прерван был сообщением Приски о том, что ужин уже готов. Все тотчас же набросились на еду, и некоторое время ничего не было слышно, кроме жадного жевания пищи и бульканья вина. Когда звериный голод был утолен, языки едоков снова развязались и началась оживленная беседа.
Так Этот Человек должен быть здесь? спросил один из шайки Думаха.
Да, здесь, и за Ним следует всегда большая толпа народа, так что завтра мы, наверное, увидим в Капернауме какие-нибудь чудеса, ответил Думах.
Да-да, чудеса! подхватил другой. Блост говорил мне, что когда Этот Чудотворец был в Иерусалиме, то за Ним ходила огромная толпа народа, как какое-нибудь стадо, и при этом, конечно, все напрочь забывали, что двери их домов остаются совершенно открытыми.
Ну, разумеется, наше дело входи и бери, что хочешь. Жители Иерусалима волнуются в это время, точно безумные. Тем лучше для нас! Если и жители нашего Капернаума последуют их примеру, то мы наживем хорошую добычу, говорил Думах. Между прочим, я сам был свидетелем одного Его чуда. Нищий, давно уже ослепший, расслабленный и покрытый проказою, сидел в одном углу на торговой площади, и в это время проходил Этот Чудотворец. Слепец, услыхав, что Он идет, закричал: «Иисусе, Сыне Давидов, помилуй меня!». Тогда Иисус подошел к нему и коснулся его, и тот слепец быстро встал и стал совершенно здоров и зряч!
Если Он и в этом городе совершит такие чудеса, сказал еще один член шайки, то, наверное, весь город придет в волнение!
Я тоже так думаю, Гест! ответил Думах. Люди говорят об Этом Человеке, что Это Илия, а кто этот Илия, я не знаю. Другие говорят, что это один из древних иудейских пророков, который должен восстать из мертвых; однако никто не знает о Нем ничего точного и определенного.
Теперь у Него довольно много приверженцев, так что, пожалуй, Он скоро поднимет восстание.
О, если бы до этого дошло! воскликнул еще кто-то из шайки. И если начнется война, то ненавистному Риму наступит конец! Помните, как в прошлом году они поймали несколько наших молодцев и пригвоздили на кресте? Ах, чтоб они погибли, проклятые, со своими законами!
Слова эти были встречены громкими криками и одобрением. Но Думах жестом прервал этот шум.
Пустые же вы головы, сказал он. Раз мы сюда попали, то будем сидеть как крысы в ловушке!