Всего за 19.39 руб. Купить полную версию
Если бы монашек продолжил свое выступление, может, что-то и вышло бы. Отсрочка какая-нибудь, новое разбирательство. А тут…
– Схватить его! В него вселился нечистый! – завопил опомнившийся настоятель. – Связать! Эта ведьма его околдовала!
Драться Боня, увы, не умел. Я еще подумал: не подучить ли его немного? А то почти взрослый мужик, а с ним кто угодно справится. Солдаты и другие монахи его в два счета связали. Нельзя сказать, чтобы все делали это с большой охотой (один старый монах прошептал даже: «Ну что же ты так, брат Бонифаций»), но получилось у них споро.
– Этого – в монастырскую тюрьму. Пока, – зловеще произнес старый козел, и его тон не оставлял сомнений в дальнейшей судьбе брата-бунтаря. – А теперь…
Очевидно, он хотел, чтобы экзекуция продолжалась, но связанному монаху никто не догадался заткнуть рот. Это было ошибкой. Отчаявшийся Боня решил, что, раз уж ничего другого не остается, нужно прибегнуть к последнему средству.
– Явись, Люцифуг! – завыл он. Я даже вздрогнул. Каюсь, так увлекся этой сценой, что даже забыл о той роли, которую должен сыграть. – Явись, заклинаю тебя! Трусливый и лживый демон! Ты поклялся своими рогами, копытами и хвостом, что освободишь Эльзу. Явись, презренное отродье, иначе я буду мучить тебя страшными словами… – Тут кто-то догадался вставить ему кляп, и Боня не смог довести до конца свою угрозу (ах, как я испугался!).
Честное слово, обидно до слез! Явился помочь человеку, как обещал, все честь по чести. Ну разве что припоздал немного. Так ничего страшного еще все равно не случилось! А он опять обзывается последними словами. Если бы мне Эльза так не приглянулась, наверное, так и бросил бы его, чтоб знал, как с демонами разговаривать. Это я-то трусливый и лживый? Да за такие слова я кому угодно…
Надо сказать, мало кому удалось сохранить самообладание. Все-таки боятся они нас, демонов. Сами всяких сказок насочиняли, сами же и боятся. Кто-то вовсе в обморок грохнулся, монахи все затряслись, побледнели. Крестятся, озираются. Но старый козел, надо отдать должное, поумнее оказался.
– Вы слышали?! – заревел он с торжеством. – Брат Бонифациус одержим демоном! Он сам признался! Он связался с врагом рода человеческого, чтобы эта ведьма, прислужница Сатаны, избежала очистительного огня. На костер его! Вместе с ней!
Интересно, кто этот враг рода человеческого? Кому они нужны-то? Это надо же, сколько самомнения! А если разобраться, хуже них самих врагов-то для них и нет! До чего же вздорное племя!
Ну, этот приказ исполнили быстро. В смысле, привязали его рядом с девушкой. Монах даже покраснел, так тесно их связали. Для него, бедняги, такой тесный контакт был совсем в новинку.
– Брат Бонифациус! Ты единственный мужчина среди этой толпы трусов! – заявила Эльза, рот которой по недосмотру остался без кляпа. – Эх, знала бы я чуть раньше… – Что было бы, она не договорила, но монах стал совсем пунцовым.
Если раньше многие сочувствовали монаху и Эльзе, то теперь, после таких слов, все были согласны, что сжечь их таки необходимо. А кто за язык тянул? Ну что все были согласны, это, положим, я загнул. Сам-то я был против. Думал сразу вмешаться, но люблю эффектные действия, просто сил нет! Да и монах пусть со своей дамой сердца подольше вместе побудет.
– Зажечь костер! – скомандовал бургомистр.
Солдаты затрещали в свои барабаны, чем разозлили меня вконец. Только звонаря заткнул, а теперь еще эти… Музыканты хреновы! Чтобы им всю жизнь так похмельем мучиться!
И вот нашелся один герой.