Чернованова Валерия Михайловна - Тайна геллании стр 31.

"А вон там я купила свою первую и последнюю в жизни маску", – подумала я, заметив знакомую пеструю вывеску, украшавшую приземистое двухэтажное здание. Приказав кучеру остановиться, спрыгнула со ступенек кареты и побежала к двери. На звук колокольчика из смежной комнатки вышел уже знакомый старик и приветливо мне улыбнулся.

– А я вас помню. Вы купили у меня маску.

Согласно кивнула, улыбнувшись ему в ответ.

– Я все надеялся, что вы вернетесь.

Неужели у него действительно так туго с покупателями, что, кроме меня, сюда больше никто не заходит?

– Вы ведь тогда забыли у меня статуэтку. Помните девочку-танцовщицу?

Теперь понятно, почему я не смогла найти ее в своей комнате! Старик, еле-еле передвигая ногами, поковылял за фарфоровой фигуркой к дальним стеллажам, затем вернулся ко мне и поставил статуэтку на прилавок.

Я умилилась. Крохотные ножки в балетных туфельках застыли в пятой танцевальной позиции, грациозные ручки тянулись вперед. За спиной девочки виднелись белоснежные крылья.

– Эта танцовщица – геллания, – принялся просвещать меня продавец. – Она тянется к своему возлюбленному, желая коснуться его. Сейчас.

Кряхтя, он осторожно двинулся все к тем же стеллажам, и через минуту предо мною стояла статуэтка молодого белокурого юноши, который протягивал руки к своей любимой. Я поставила их рядом и задумчиво спросила:

– Разве ангелы могут любить? Они же бесплотные.

– Но, как видите, эта геллания полюбила, – улыбнулся мой новый знакомый. – И оставила небеса ради своего возлюбленного.

Я глянула на старика затуманенным взглядом и протянула ему золотую монету.

– Вот, возьмите. Я беру их обоих. Сдачи не надо.

Вне себя от счастья старик поспешил упаковать статуэтки, но я сказала, что в этом нет необходимости. Он настолько обрадовался полученной монете, что я начала опасаться, как бы эта радость не оказалась для него последней.

Попрощавшись со старым знакомым, покинула магазин и направилась в ближайший храм, а точнее, в построенный при нем приют для сирот. Отдала оставшиеся монеты пожилой служительнице, приказала кучеру возвращаться во дворец, а сама пошла по заснеженным улочкам, даря печальные улыбки прохожим.

Когда я набрела на крохотный парк, который находился на окраине Геллиона, на город уже опустились сумерки. Присев на скамейку, достала из кармана статуэтки и принялась их разглядывать. Геллания и человек. Они тянутся друг к другу, но никогда не будут вместе. Всегда рядом и всегда далеко.

"Вы уже не ребенок…" – прозвучал в голове спокойный голос советника, а в тон ему шептал другой: "И если все-таки решишь не разбивать наши сердца, то приедешь на свадьбу. Это и будет твоим ответом. А если нет…"

Я закрыла глаза, прислушавшись к плавному движению ветра. Он скользнул по моему лицу и тут же упорхнул в небо – кружиться вместе с узорчатыми снежинками. Миллионы невест в белоснежных нарядах танцевали свадебный танец. Они подняли меня и повели в глубь парка, туда, где росли густые сосны. Я шла за ними ни о чем не думая, потеряв счет времени и позабыв обо всем на свете, кроме этих нарядных снежинок, в плавном танце опускающихся на мои ресницы.

Долина звезд

Аммиан

Я покинул Неаль еще ночью. Осознание того, что меня обвели вокруг пальца, будто наивного мальчишку, гнало все дальше и дальше от стен города. Д’Оры меня использовали так же, как и всех остальных. Хелдэну было плевать на касту! Он упрямо шел к одному ему ведомой цели и решил ни перед чем не останавливаться. А я, идиот, поверил, будто он хочет отомстить Владыке за смерть сына! Глупец! Зачем только связался с ними? Нужно было самому прикончить эмпата еще в Снежную ночь! Но я сдержал слово и привел его в Гвенделон. А на следующее утро д’Ор с улыбкой сообщил мне, что Владыка покинул замок и отправился в Драгонию. Целый и невредимый!

Демоны! Он же должен был умереть в замке! А вместо этого сейчас скачет в Темное королевство, где к нему будет не так-то просто подобраться.

– Ты не все знаешь, Аммиан, – говорил мне, мерзко ухмыляясь, советник. – Его время еще не пришло. Потерпи немного, и твоя семья, как и все остальные невинные жертвы эмпатов, будет отомщена.

Терпеть? Я слишком долго терпел, и у меня не осталось больше сил ждать. Если Хелдэн не хочет посвящать меня в свои планы и мстить эмпатам, значит, пришло время восстать Безликим. Когда прольется кровь последнего Владыки, на Этаре наступит мир. И я сделаю все возможное, чтобы так оно и было!

Нельвия. Геллион

Нарин и Теора

– Нарин, ты где пропадала?! Быстрее, у тебя осталось меньше пяти минут. – Рэй схватил меня за руку и потащил по коридору в лабораторию мага.

Он тянул меня, а я шла, не чувствуя под собой ног, и с безразличием смотрела в затылок другу.

– Мы уже хотели отправляться на поиски! – взволнованно воскликнул эльф, отворяя предо мною дверь.

В лаборатории собрались все провожатые, за исключением Фени. Услышав скрип двери, они накинулись на меня и затащили в комнату. Я покорно позволила усадить себя на стул, услышала спокойный голос мага:

– Нарин, пора. Сейчас портал откроется.

Все взгляды в ожидании чуда устремились к потолку. Интересно, как я туда заберусь?

Осторожно кашлянула, несмело сказала:

– Я остаюсь.

Они только рассеянно кивнули и продолжили рассматривать лепные узоры, украшающие потолок лаборатории.

– Вы меня слышите? Я никуда не еду… тьфу! Не перемещаюсь… не ухожу… остаюсь…

Я говорила все тише и тише, внутренне сжимаясь под их взглядами. Ну конечно, опять все испортила! Не будет открытия портала, а значит, не удастся заглянуть хотя бы одним глазком в иной мир. И все из-за меня!

– Ну как же! – воскликнул Стэн чуть ли не плача.

– А вам так хочется от меня избавиться? – раздраженно крикнула я.

– Нет, мы не то имели в виду…

– Мы очень рады…

– Просто ты была так решительно настроена… и…

– Ты действительно остаешься? – После моего неуверенного кивка Рэй подскочил ко мне и, поставив на ноги, крепко обнял. За ним подлетели Стэн, Лор, и уже через секунду я оказалась в кольце крепких юношеских объятий.

– Отпустите… пожалуйста, – прохрипела, жадно глотая ртом воздух.

Анастеос кинул на стол лист бумаги, с которого собирался что-то читать, и вежливо попросил нас убраться из его лаборатории и не мешать работать.

Теора обняла меня с материнской нежностью, шепнула на ухо, что будет ждать завтра утром в кабинете. А пока она оставила нас одних, попросив только сильно не сходить с ума и не доводить до белого каления ни в чем не повинных придворных. Близнецы, прищурившись, кивнули и принялись разминать кисти рук. Королева правильно поняла этот жест и попросила маячившего неподалеку Зоррена позакрывать все погреба и ни за что не подпускать нас к бочкам с вином. На что мы лишь рассмеялись, уверенные в том, что никакие замки не смогут спасти королевские запасы.

Феня прилетел на следующее утро после того, как я битый час пыталась с ним связаться. Я уже начала переживать, вдруг с моим любимцем случилось несчастье, но тут услышала знакомое повизгивание. Феникс опустился на подоконник и виновато захлопал глазками. Приказав себе больше никогда не пить более трех бокалов сразу во избежание галлюцинаций, которые возникли у меня уже не первый раз, я с нежностью погладила пернатого красавца. Он начал мурлыкать. Честное слово! Пришлось идти к Анастеосу, умолять дать мне какое-нибудь успокоительное. Тот в свою очередь стал жаловаться, что я и так глотаю слишком много всякой дряни (прознал-таки, что близнецы превращали меня в эльфийку!), и погнал к королеве. Вспомнив, что ее величество ожидает меня с самого утра, я спустилась по винтовой лесенке на четвертый этаж и побежала в противоположное крыло дворца, втайне надеясь, что не слишком опоздала и меня не будут отчитывать.

– Напраздновались? – даже не пытаясь скрыть иронии, осведомилась Теора.

– Ага, ваше величество… простите, Теора.

Она пригласила меня присаживаться, а сама пошла к книжным шкафам. Что-то где-то нащупав и потянув, правительница открыла тайник. Достала оттуда нечто, завернутое в шелковое полотно, вернулась ко мне:

– Вот, возьми. Считай это моим свадебным подарком.

Я подозрительно покосилась на нее, но сверток взяла. Развернув, восторженно ахнула. На гладком шелке лежало золотое кольцо с огромным, чистым, как слеза, бриллиантом.

– Офи… то есть благодарю. Но это же ваше!

– А теперь твое. – Королева искренне обрадовалась моему восторгу и раскрыла руки, чтобы меня обнять. – Желаю тебе счастья в браке. Ты его заслужила.

Я кинула подарок на кресло и крепко обняла одномирянку. Несмотря на пристрастие Теоры к разного рода интригам, она все-таки была отличной матерью, мудрой правительницей и чутким другом. На вопрос, кто успел сообщить ей о моем скором отъезде, королева рассмеялась и рассказала, как Лориэн еще утром заявился к ней с жалобами по поводу моей неразборчивости в выборе спутника жизни. Небось хотел себя предложить на место Дорриэна. Мать, прекрасно понимая, чем вызваны столь бурные возмущения, усадила его рядом с собой и провела сеанс психотерапии, а если проще, сказала, что у него нет никаких шансов, кроме единственного – остаться моим другом. Жестоко, думаете вы. Любая мать должна утешать своего ребенка, а не разбивать осколки надежды в пух и прах. Но Теора в первую очередь видела в Лориэне правителя и только потом сына. А правитель должен быть сильным и с честью переносить все горести и печали. Поэтому парень ушел от нее обиженным, но все-таки посмотрел правде в глаза и решил меня забыть.