Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Волнуешься? спросил Айзек, когда еда была съедена, а чай выпит, Перед началом тура, пояснил друг в ответ на мой вопросительный взгляд.
Не больше, чем перед любым другим концертом, покачала я головой и через секунду добавила, То есть капец как!
Я не лукавила для меня каждый выход на сцену был тем ещё испытанием. Ну, первые несколько минут. Потом адреналин делал своё дело, затмевая собой волнение. К третьей песни я обычно оживала и уже не хотела уходить со сцены. Нередко я прибегала к одной хитрости. Как-то прочитала интервью одного русского музыканта. Он признался, что страдал той же бедой страхом перед сценой. Его жена подсказала ему выход начинать петь за кулисами, когда никто тебя не видит. И позже уже подниматься на сцену, когда первое волнение уже улеглось, а о втором пока ничего не слышно. Из любопытства я испытала этот метод на себе. И знаете это работает. Когда поёшь самой себе и, по сути, забываешь, что есть кто-то ещё. Почти как петь в душе.
Хей, большая ладонь Айзека накрыла мою руку.
Подняв голову, я поймала взгляд друга. Его чёрные глаза могли напугать кого угодно. Его нередко сравнивали с демоном и спрашивали у меня, какие условия заключённой с ним сделки. Наверное, люди думали, что я продала ему душу и только поэтому моя карьера складывается так удачно. Но меня он не пугал. Никогда. Его глаза напоминали мне горький шоколад. Тёмное небо то самое, перед рассветом. Мой любимый крепкий чёрный кофе. Как тот самый, редкий жемчуг. Как квадрат Малевича произведение искусства. Он был не пугающим он был тёплым. Потому что никогда не смотрел на меня так, как других с холодом, серьёзностью или даже презрением. Как бы я ни косячила, мой друг всегда был рядом, на моей стороне, поддерживая даже взглядом.
Чуть наклонившись ко мне, брюнет мягко произнёс:
Всё будет хорошо. Тур пройдёт великолепно. А даже если ты вдруг забудешь слова песни просто сделай вид, что так задумано, и перекинь исполнение на зал. Фаны это обожают.
Слабо улыбнувшись, я кивнула:
Да, именно так я и сделаю. Спасибо.
Айзек пожал плечами:
Не за что. Это моя работа следить за тем, чтобы ты не косячила.
Ну вот, такой момент испортил! Нашарив за спиной подушку, я треснула ей друга по плечу, а на его возмущённое «Эй!», заявила:
Так и знала, что ты со мной только из-за работы!
Парень захохотал и, вырвав из моих рук грозное оружие, набитое пухом, треснул меня по темечку. Я, не теряя не секунды, вооружилась второй подушкой, и с боевым кличем кинулась на Айзека. Дружеская баталия грозила перерасти в нешуточную схватку, в которой я не собиралась проигрывать.
В конце концов мне удалось выбить подушку из рук Айзека, а после и повалить его на кровать. Усевшись сверху, я пару раз треснула его по голове, прежде чем грозно поинтересоваться:
Ну что, сдаёшься?
Дэвис, подняв руки вверх, сквозь смех выдавил:
Пощады, о храбрейшая из храбрейших!
То-то же, проворчала я, сменяя гнев на милость.
Айзек!
В номер без стука ворвался Итан. Картина перед ним открылась наипрекраснейшая его девушка и его брат, оба растрёпанные, красные, девушка ещё и сидела верхом на парне посреди развороченной кровати. Айзек, к слову, так и не надел футболку. А по телевизору идут мультики. Блеск.
Кайл?! вытаращил глаза мой парень.
Привет, улыбнулась я, слезая с посмеивающегося Айзека, А мы тут это
Мы ужинали, подсказал старший из Дэвисов, А после я имел неосторожность криво пошутить, за что и поплатился. Ты проходи, чего застыл? Чай будешь?
Ты весь выпил, быстро поговорила я, собирая ноги в кучку и принимая более подобающую позу.
Не беда, закажем ещё. Итан, смотри, новые «Симпсоны», мы уржались. Кайл, подвинь корму.
Итан, смерив нас подозрительным взглядом, всё же сел рядом и тут же притянул меня к себе.
Почему не разбудила? негромко спросил парень, наклоняясь и целуя меня в висок.
Ты так сладко спал, что мне не хотелось тебя тревожить, отозвалась я также тихо, Так что я пошла доставать твоего брата.
Моё любимое занятие, беззлобно усмехнулся Итан, устраиваясь поудобнее, не выпуская меня при этом из своих объятий.
И всё ни криков, ни скандалов, ни других выяснений отношений. Как хорошо, что мне достался парень с мозгом, который он всегда включал перед тем, как пуститься во все ревностные тяжкие. И который не воспринимал брата, как потенциального соперника. Иначе у нас могли бы возникнуть проблемы.
Меня обсуждаете? спросил Айзек, присаживаясь рядом.
Он всё же натянул футболку видимо, сообразил, что в таком виде разгуливать несколько неприлично. Дэвис-старший пристроился на кровати по левую сторону от меня, тогда как Итан присвоил себе правую. Да я просто бычок-смоляной бочок из русских сказок все так и норовили ко мне прилипнуть. Не то, чтобы в данной ситуации меня что-то смущало, но всё же.
Как обычно, хмыкнул Итан, Делаем ставки на то, когда ты, наконец, побреешься.
Айзек провёл рукой по своей аккуратной бороде и фыркнул:
Просто ты завидуешь, что у тебя волосы на лице не растут. Юношеский пушок не в счёт.
Братья затеяли свою привычную перепалку, лишённую, конечно же, агрессии. Я же, как и всегда, оказалась посередине в своём привычном месте. Которое мне, к слову, покидать и не хотелось.
Глава третья
Кайл
День отдыха оказался тем, что нужно. Мы с Итаном весь день гуляли по окрестностям, веселясь и поедая всякую дрянь. Точнее, ела её только я, под неодобрительные взгляды своего парня. Погода радовала жарой, так что я не отказала себе и в мороженом. Ладно большой порции мороженого. Своего любимого с кусочками манго и апельсиновым сиропом. Ну как против такого устоять?!
Как и велел Айзек, мы соблюдали все меры конспирации кепки, очки и прочее. Кларки Кенты на минималках, так сказать. Правда, вездесущие папарацци нас всё равно каким-то образом обнаружили, так что уже к вечеру новостные и фан-сайты пестрели нашими снимками. Ничего криминального, но Айзек всё равно был недоволен он вечно трясся за мою безопасность. Пару раз в турах он порывался приставлять ко мне амбала-охранника, но я упиралась, как могла. Убегать от журналистов мне нравилось больше, чем наблюдать за тем, как человек-гора раскидывает их, словно кегли. Да и потом без охранника шансов остаться незамеченной было куда больше.
После дня, наполненного весельем, и ночи, полной любви, Итан улетел обратно в Лондон готовиться к очередным съёмкам. Времени на грусть у меня не осталось тур официально начался.
Концерт в Ливерпуле прошёл прекрасно. Как и два других в Йорке и Сандерленде. Всё было, как обычно приезд, заселение, несколько интервью, автограф-сессия, фото для журналов, саунд-чек и, собственно, сам концерт. Мы проходили это тысячу раз, так что все действия были отлажены до автоматизма. Парни настраивали инструменты, я таскала по сцене стойку для микрофона. За что любила работу солиста таскать тяжести мне не приходилось. Всё на них, всё на парнях. Красота.
Но в один день наш локомотив под названием «гастроли» решил, что больно гладко у нас всё проходит, поэтому не помешало бы ему сойти с рельс. Проснувшись утром в номере очередной гостиницы, я поняла, что мне жопа. Самая натуральная. Если проще я заболела.
Мы были в Престоне, приехали с небольшим запасом, и я собиралась с чистой совестью прогулять все эти дни. Но организм решил иначе. Открыв глаза, я почувствовала себя так, словно меня сбил поезд поломанной куклой. В носу свербело, хотя насморка не было, в голове вместо мозга была вата, но самое ужасное дико болело горло. Так, что мне даже глотать было больно. И температура я не меряла её, но чётко понимала, что она не попадает в категорию «36,6».
Очень хотелось умереть, желательно безболезненно. Но я не могла себе этого позволить. Поэтому, кое-как нашарив телефон, набрала смс Айзеку. Айзек мой рыцарь, он меня спасёт.