Всего за 419 руб. Купить полную версию
Мне требуется вся сила воли, чтобы не закатить глаза. Он уже год носится с этой идеей реабилитационного центра. Но кто захочет провести отпуск, глядя на истощенных дельфинов в унылых тесных бассейнах, если можно плавать с дельфинами в настоящей бухте?
Чтобы люди поняли, как их поведение отражается на окружающей среде, им нужно своими глазами увидеть последствия собственных действий, вот почему мы Он выдерживает паузу. Вот почему я считаю, что любые планы развития экотуризма должны быть сосредоточены на образовании и волонтерстве. В докладе об этом говорится более подробно. Спасибо.
Он поворачивается ко мне. Мы обмениваемся взглядами, полными взаимного презрения.
Ну, вот и все. Наконец-то. Этот ужасный, изматывающий проект закончен.
Я свободна.
Благодарю вас, мистер Эриксон, мисс Барнетт, говорит мистер Чавес, листая доклад, и я не могу не задаться вопросом, включил ли в него Квинт хотя бы какие-то мои идеи. Курорт, велосипеды, пляжные вечеринки? Полагаю, это довольно очевидно, но не могли бы вы уточнить, какой вклад каждый из вас внес в этот проект?
Я сделала макет и презентационную доску, придумала и заказала экологически чистые товары. Добавлю, что с самого начала я была менеджером проекта в целом.
Квинт фыркает.
Мистер Чавес приподнимает бровь.
Вы не согласны, мистер Эриксон?
О, что вы! Он неистово качает головой. Она определенно руководила. Чрезвычайно активный менеджмент, нет слов.
Я напрягаюсь. На языке вертится гневная отповедь. Кто-то должен был взять это на себя! Ты же не соизволил поучаствовать и сделать хоть что-нибудь! Но, прежде чем я успеваю выпалить все это, мистер Чавес спрашивает:
А вы написали доклад?
Да, сэр, отвечает Квинт. И предоставил фотографии.
Учитель одобрительно хмыкает, словно получил важную информацию, но мои губы кривятся в усмешке. Предоставил фотографии? Простите, но даже второклассник способен вырезать фотографии из журнала National Geographic и наклеить их на картон.
Отлично. Спасибо вам обоим.
Мы выбираем разные проходы между рядами, чтобы вернуться на свои места, но мистер Чавес останавливает меня.
Пруденс! Давай оставим указку у доски, хорошо? Не хотелось бы, чтобы мистер Эриксон получил увечья, когда мы так близки к окончанию учебного года.
Под смех одноклассников я возвращаю указку на место, стараясь не выглядеть совсем уж побитой. Теперь, когда руки свободны, я подхватываю макет и несу его к нашему общему столу.
Подперев голову рукой и прикрывая рот ладонью, Квинт наблюдает за мной. Или за макетом. Жаль, что я не могу читать его мысли. Жаль, что не вижу в нем раскаяния за то, что он палец о палец не ударил, чтобы мне помочь. Или, по крайней мере, стыда за то, что он опоздал в самый важный день года, бросив меня на произвол судьбы.
Я бы с удовольствием увидела его смущение от осознания того, что моя часть проекта полностью затмила его вклад. Сгодилось бы даже хоть какое-то проявление признательности за то, что я весь год тянула на себе наше так называемое партнерство.
Я ставлю макет на стол и сажусь на место. Наши стулья стоят по краям стола, потому что мы оба инстинктивно стремимся держаться как можно дальше друг от друга. Вот уже несколько месяцев с моего правого бедра не сходят синяки от ударов о ножку стола.
Квинт отрывает взгляд от макета.
Я думал, мы отказались от лодочных экскурсий на Аделай, поскольку они могут нанести вред популяции морских слонов.
Мое внимание приковано к мистеру Чавесу, который подходит к доске.
Если хочешь, чтобы люди заботились о морских слонах, следует показать им морских слонов. Причем не тех полумертвых, которых кормят из бутылочек на операционных столах.
Он открывает рот, и я чувствую, что он готов ответить. А я готова опровергнуть любую глупость, которую он собирается произнести. Во мне снова вспыхивает ярость. Так и хочется крикнуть:
Ты не мог бы исчезнуть? Просто. Хотя бы. Раз?
Но Квинт вовремя останавливается и лишь качает головой, так что я тоже сдерживаю гнев.
Мы оба молчим. Макет стоит между нами, тут же лежит и экземпляр доклада, хотя я упорно отказываюсь брать его в руки. Впрочем, я вижу обложку. По крайней мере, он сохранил название, о котором мы договорились: «Сохранение природы Фортуна-Бич через экотуризм», доклад Пруденс Барнетт и Квинта Эриксона. Морская биология, курс мистера Чавеса. Под нашими именами душераздирающая фотография морского зверя, может быть, калана, морского льва или даже тюленя никогда не удавалось их различать. Обмотанный леской, скрюченный как мумия, с глубокими рваными ранами на шее и плавниках, бедняга смотрит в объектив черными глазами, являя собой самое трагическое зрелище, какое я когда-либо видела.
Я сглатываю. Фото никого не оставит равнодушным, надо отдать ему должное.
Вижу, ты поставил мое имя первым.
Сама не знаю, кто меня тянет за язык. Трудно сказать, что вообще заставляет меня разговаривать с Квинтом. Есть в нем что-то такое, из-за чего я физически не могу держать рот на замке. Словно у меня в запасе осталась одна пуля, и я не могу не выстрелить в последний раз.
Хочешь верь, хочешь нет, но я умею расставлять слова в алфавитном порядке, бормочет он. В конце концов, детский сад я прошел.
Потрясающе, огрызаюсь я.
Он вздыхает.
Мистер Чавес делает пометки в блокноте и улыбается классу.
Спасибо всем за фантастические презентации. Я впечатлен усердной работой и творческим подходом, которые вы показали в этом году. Завтра я выставлю всем оценки. А теперь, пожалуйста, передайте мне свои заключительные лабораторные отчеты.
Все начинают рыться в своих рюкзаках, поскрипывая стульями и шурша бумагой. Я выжидательно смотрю на Квинта.
Он явно в замешательстве.
Я поднимаю бровь.
Его глаза широко распахиваются.
Ох! Он открывает рюкзак и пытается что-то найти в своих мусорных залежах. Я совсем забыл об этом.
Да чтоб тебя!
Ты забыл его принести? спрашиваю я. Или забыл сделать?
Он морщится.
А если и то и другое?
Я закатываю глаза, а он вскидывает руку. От его мимолетного смущения не осталось и следа.
Тебе не надо в этом признаваться.
Признаваться? машинально повторяю я, хотя в голове крутится множество самых разных, но одинаковых по смыслу, слов: никчемный, ленивый, беспомощный
Я поговорю с мистером Чавесом, продолжает он. Скажу ему, что мой просчет и что я отправлю ему отчет по электронной почте сегодня вечером
Не утруждай себя. Я открываю свою папку по биологии, где сверху лежит лабораторный отчет, аккуратно распечатанный и снабженный дополнительной круговой диаграммой экологической токсикологии. Перегнувшись через стол, я передаю отчет дальше по рядам.
Повернувшись к Квинту, я вижу, что он злится?
В чем дело? спрашиваю я.
Он кивает на отчет, исчезающий в стопке остальных.
Ты не доверила мне сделать его?
Я выдерживаю его взгляд.
И оказалась права.
А как насчет того, что мы команда? Может, вместо того чтобы делать его в одиночку, стоило напомнить мне? Я бы справился.
Не мое дело напоминать тебе о домашних заданиях. Как и о том, что надо вовремя приходить на урок.
Я был
Я обрываю его на полуслове, раздраженно всплеснув руками.
Где ты был, это уже неважно. Давай просто скажем спасибо за то, что наше партнерство наконец завершилось.
Он что-то сипит в ответ, и хотя я думаю, что он со мной согласен, все равно вспыхиваю от злости. Я весь год тащила на себе нашу команду и, можно сказать, пахала за двоих. Я лучшее, что могло с ним случиться.
Мистер Чавес собирает переданные ему отчеты.
Да, я знаю, что завтра последний учебный день, и вам не терпится уйти на каникулы. Но урок еще не кончился, и поэтому, будьте добры, запишите домашнее задание.