Всего за 399 руб. Купить полную версию
Постепенно выяснилось, что генерал не терпит беспорядка. Каждый вечер, заканчивая работу, следили, чтобы все было тщательно прибрано. Каждый вечер фрекен Мальвина наблюдала, как баронесса и девушки аккуратно складывают свою работу. Прялки и пяльцы для вышивания выносили в соседнюю комнату. Даже обрывков ниток на полу не должно остаться.
Спальня фрекен Спаак была рядом с залом, и как-то ночью она услышала, как там что-то с глухим стуком ударилось в стенку, у которой стояла ее кровать, и упало на пол. Потом все повторилось, а потом еще дважды.
– Боже ты мой… – прошептала она дрожащими губами. – Что он там вытворяет?
Она прекрасно знала, кто затевает эти ночные игры. Он. Не самое приятное соседство.
Девушка не спала всю ночь – боялась, что генерал ворвется в спаленку и начнет ее душить.
Рано утром она зашла за поварихой и еще одной девушкой из прислуги, и они пошли выяснять причину ночного шума. В зале все стояло на своих местах, только на полу лежали четыре яблока.
Ай-ай-ай, ее вина! Накануне они грызли яблоки и оставили блюдо на каминной полке. Оставалось четыре яблока, ими-то генерал и бомбил стену.
Ну что ж, винить некого – недосмотр стоил ей бессонной ночи.
Но при всем при этом фрекен Спаак никогда не забывала об оказанной ей генералом бесценной услуге.
Дело было так. В Хедебю давали званый обед. Пригласили множество гостей. Мальвина Спаак сбилась с ног – за всем надо приглядеть. Филе на вертелах, профитроли и паштеты в духовке, кастрюли с бульоном и соусами на плите. И это не все – проследить за сервировкой, принять от хозяйки серебро по счету, позаботиться, чтобы принесли пиво и подходящее вино из погреба, чтобы свечи в люстрах не покосились… а помимо хлопот еще и неудобство: кухня в Хедебю помещалась во флигеле, так что пришлось бесчисленное количество раз бегать туда-обратно. Прибавьте к этому неопытную прислугу… ясно, что надо иметь быстрые ноги и не меньше семи пядей во лбу, чтобы не растеряться в этом хаосе.
Но она справилась. Хрустальные бокалы сияли, паштеты были выше всяких похвал: она проследила, чтобы кухарки не смололи туда требуху, как они обычно делали. Пиво пенилось, бульон идеально приправлен специями, кофе – как в лучших городских кофейнях.
Экономка и домоправительница Спаак получила заслуженную похвалу – баронесса сказала, что лучше и быть не могло.
Но тут случилось ужасное. Мальвина Спаак собрала серебро, чтобы отнести хозяйке, и обнаружилось, что не хватает двух ложечек – столовой и чайной.
Начался переполох. Что может быть страшнее? В усадьбах того времени ничего страшнее быть не могло. Пропажа столового серебра! Все подозревают всех, сваливают друг на друга, и вовсе не обязательно, что кто-то и в самом деле эти ложечки украл. Вспомнили: в день приема в кухню заходила какая-то бродяжка, попрошайка. Ее накормили, и она ушла. Уже собирались ехать в финские леса ее искать. Хозяйка подозревает экономку, экономка – кухарку, кухарка – служанок, а служанки – друг друга и весь белый свет. Девушки ходят с заплаканными глазами – им кажется, что все косятся именно на них, уверены, что именно они взяли эти проклятые ложки.
Искали два дня и ничего не нашли. Мальвина даже пошла в свинарник, посмотрела в корытах – мало ли что? Конечно же ничего не нашла. Потихоньку, сгорая от стыда, перерыла сундучки служанок на чердаке. Все напрасно. Где еще искать? У нее опустились руки. Фрекен Спаак была уверена: все думают на нее, считают, что именно она украла ложки. Она же недавно в доме, все остальные друг друга знают годами. И Мальвина не сомневалась: если она не попросит расчет, ее все равно уволят.
Она стояла у плиты и плакала. Слезы с шипением падали на раскаленный чугун и мгновенно исчезали, будто их и не было. И вдруг ей показалось, что за спиной у нее кто-то стоит. Резко повернулась – генерал. Он молча показал на верхнюю полку в буфете, такую неудобную, что никому и в голову не пришло бы туда что-то положить. Принесла из кладовки стремянку, поднялась на несколько ступенек, сунула, не глядя, руку и достала старую грязную тряпку. В нее были завернуты обе ложечки.
Как они туда попали? Безусловно, никто их намеренно туда не клал. Когда в доме такая суматоха, все может случиться. Попалась кому-то под руку грязная тряпка, вот и закинули куда подальше, чтобы не мешалась под руками и вида не портила. И не заметили, что в нее, в эту поганую тряпку, завернуты ложечки.
Но они все же нашлись! И счастливая фрекен Спаак отнесла их баронессе и вновь стала желанным членом большой семьи, как любила говорить хозяйка. Опять стала, по ее же выражению, правой рукой и главной опорой.
Нет худа без добра. Весной опять приехал молодой барон Адриан. Он услышал невероятную историю, как генерал помог молодой экономке Мальвине Спаак найти пропавшие ложки, и стал оказывать ей знаки внимания. Нет, пожалуй, так говорить неверно. Он не оказывал «знаки внимания» в привычном понимании, он, скорее, искал ее общества. То спросит, нет ли запаса лески из конского волоса для рыбалки, а если нет, то где найти мастера, который может эту леску сплести, то появится в кухне и улыбнется: «А чем так вкусно пахнет?» Впрочем, пахло и в самом деле вкусно – свежеиспеченными семлами[8]. И всегда заговаривал о чем-то сверхъестественном. Допустим, спрашивал: как там с привидениями у вас в Сёрмланде – действуют? Ну вы знаете, Белая Дама[9], хозяйка Пинторпа[10]. Что фрекен думает по этому поводу?
Но чаще всего заводил речь о генерале. Ему не хотелось говорить с другими на эту тему, для них генерал – предмет для шуток, не более того. А молодому барону было искренне жаль бедное привидение, он очень хотел бы ему помочь, только не знает как.
И фрекен Спаак тоже очень жалела генерала. Она поделилась с Адрианом своими ощущениями: ей кажется, генерал что-то ищет в усадьбе. Ищет и не может найти.
Молодой барон слегка побледнел и уставился на девушку:
– Ma foi[11], фрекен Спарк, ma foi… очень может быть. Мне и в голову не приходило… Прекрасная мысль. Но позвольте вас заверить: если у нас и есть что-то, что интересует генерала, мы отдадим ему это что-то без малейших сомнений.
Мальвина Спаак сообразила: его интересует только история с привидением и ничего больше – и почувствовала укол обиды: такой любезный, мало того, такой красивый юноша! И мало того что любезный и красивый, наверняка умница. Чуть склоненная голова – наверное, все время о чем-то думает. Но и не чересчур серьезный. Могло, конечно, показаться, что чересчур серьезный, но только тому, кто мало его знал. Он так заразительно смеялся, так весело откидывал свою задумчивую голову и придумывал такие развлечения и проказы, до которых другим – как до луны. За что бы он ни брался, все в нем было полно очарования: жесты, голос, веселая и в то же время застенчивая улыбка.
Как-то в летний воскресный день Мальвина Спаак возвращалась из церкви. Решила сократить путь и пошла по маленькой тропинке, пересекавшей пасторскую усадьбу. Оказывается, не она одна выбрала короткую дорогу. По пути обогнала несколько человек, среди них пожилую женщину – та шла совсем уж медленно. Обогнала, увидела ветхие ступеньки через жердевый забор, тут же вспомнила про эту женщину и решила подождать – той наверняка будет трудно одолеть эту преграду. Такова уж была фрекен Мальвина Спаак – она всегда думала сначала о других и только потом о себе.
Она подождала незнакомку, протянула ей руку и с удивлением обнаружила, что та вовсе не так стара, как ей показалось поначалу. Необычно гладкая, белая кожа – наверняка не больше пятидесяти. Одета как крестьянка, но что-то в ней необычное. Мальвина быстро сообразила, что именно. Редкое в простолюдинах достоинство… как будто она пережила что-то, что возвышает ее над обычными людьми.