Всего за 299 руб. Купить полную версию
Бо́льшая часть музыки, которая, как говорят, «увеличивает IQ» или «улучшает пространственное восприятие», является классической. Так что же делает хеви-метал с мозгом? Что ж, основываясь на наблюдениях, я бы сказал, что хеви-метал:
(1) увеличивает вашу страсть к алкоголю;
(2) делает вас сексуальнее;
(3) заставляет вас думать, что раньше было лучше.
Хеви-метал может быть невероятно сложным и изощренным. Частично он действует на интеллектуальном уровне; его идеи, лирические темы и ослепительная виртуозность щекочут самые глубокие части мозга. Но будем откровенны – хеви-метал также действует на очень примитивном уровне.
Хорошо, в основном он работает на очень примитивном уровне. Хеви-метал громкий. У него очень сильный ритм. Это эмоционально сильно, часто агрессивно. Хеви-метал интуитивен.
Музыка делает людей счастливыми. Значит, хеви-метал стимулирует центры удовольствия мозга.
По словам ученых,
«музыка включает в себя неуловимые нарушения синхронизации, и, поскольку мы знаем по опыту, что музыка не представляет угрозы, эти нарушения в конечном итоге определяются лобными долями как источник удовольствия. Ожидание порождает предвкушение, которое, если оно встречается, приводит к реакции вознаграждения». – Малини Мохана. Музыка и как она влияет на ваш мозг, эмоции. www.psychcentral.com
Согласно той же статье, когда мы рождаемся, мы не можем различать чувства – это форма тотальной синестезии. Но мы быстро учимся различать зрение, звук, запах и осязание… Точно так же экстремальный метал может показаться новичку стеной непонятного шума. Когда мы узнаем, что слушаем, разные элементы распаковываются. Экстремальная музыка – это приобретенный вкус: для непосвященного она может казаться неприятной, как шум. Но тем, кто понимает и изучает ее тонкие вариации, конечный вариант доставляет больше внутреннего удовольствия, чем обычная музыка нормальным людям. По сути, фанат Morbid Angel получает больше на «своем» выступлении, чем фанат Coldplay на «своем»; металисты лучше, чем остальное население. И это НАУКА.
Хеви-метал не похож на другую популярную музыку. Он выполняет разные функции, а некоторые функции одинаковы, но работают по-разному. Когда это делает нас счастливыми, это не значит, что мы говорим о счастливых вещах, скорее, он обеспечивает стимуляцию через контакт со своей энергией.
Моя подруга описала свой первый живой концерт в жанре грайндкора как «воодушевляющее чувство, как стоять под водопадом». Метал больше похож на мазохистские переживания из-за фильмов ужасов или триллеров, чем на расслабляющее воздействие соула или «успокаивающие звуки для людей, у которых стресс» на Classic FM. В хеви-метале есть что-то, что проникает в основные цепи мозга. Всякая музыка – это эмоциональное переживание, выходящее за рамки сознательного разума.
Шуметь – невероятно, и это работает как терапия, доказано. Примитивная терапия криком особо эффективна и невероятно популярна.
«Пациент вспоминает и воспроизводит особенно тревожный прошлый опыт, как правило, происходящий в раннем возрасте, и выражает обычно подавляемый гнев или разочарование через спонтанные и безудержные крики, истерию или насилие». – Словарь Мерриам-Вебстера.
Изобретатель Артур Янов предполагает, что разговорные методы лечения ограничены, потому что они сосредоточены на коре головного мозга и его высших областях, отвечающих за мышление, но не затрагивают основные части центральной нервной системы, которые являются источником боли. Святой Моисей, это действительно хорошее объяснение того, почему хеви-метал заставляет меня чувствовать себя так хорошо! Исследования показали, что крик, вопль и даже брань эффективны для повышения способности организма противостоять боли[24].
Хеви-метал заставляет людей чувствовать себя по-настоящему хорошо. Есть две очевидные параллели с наркотиками: (1) хеви-метал вызывает привыкание и (2) хеви-метал вызывает обострение, поскольку чувствительность снижается через контакт.
Метал вызывает привыкание, потому что его энергия вызывает экстремальную физиологическую реакцию. Концерт в стиле хеви-метал – это инстинктивное переживание. Во время живого выступления фанаты наслаждаются ощущением ударов барабанов в груди, огнями, сквозь дым ослепляющими глаза, потом и жаром других тел. Шоу хеви-метала может быть полноконтактным спортом, когда люди падают со сцены на руки толпы, словно потные бомбы, и толпы серферов карабкаются над головами, и неистовое насилие в мошпите… Неудивительно, что изображения металистов так часто возвращают нас к временам разбойников, викингов и средневековым сражениям. Метал настолько же физичен, насколько и слышен. Переживание хеви-метала – это шаманская магия сенсорной перегрузки[25]. Он возбуждает адреналин, эндорфины и серотонин – биохимические вещества, которые доставляют удовольствие и вызывают привыкание. На самом деле метал настолько вызывает привыкание, что в 2015 году швед по имени Роджер Таллгрен был объявлен имеющим право на пособие по инвалидности, потому что его пристрастие к концертам хеви-метала помешало ему сохранить работу.
Доказательства обострения повсюду. История хеви-метала – это нескончаемый поиск более тяжелого звука. Большинство поклонников метала почувствуют прогрессивную потребность в чем-то еще более интенсивном, чтобы обеспечить такой же натиск, как и во время первого «о боже, тяжеляк».
(Тяжелость в музыкальном плане – это сложное понятие.
Термин происходит от сленга хиппи, где означает «проникновенный» или «глубокий». В музыкальном плане тяжелость может относиться к резкости звука, громкости, искажению, но чаще (и более метафорично) это относится к эффекту «угнетения» для слушателя. Я расскажу об этом более подробно, когда мы перейдем к дэт-металу. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО тяжелая штука!)
Так как же мы дошли от волосатых доцивилизованных людей, бьющих по предметам палками и создающих кучу приятного шума в пещерах, до волосатых полуцивилизованных людей, стучащих по предметам палками и создающих массу приятного шума в музыкальных заведениях?
Отслеживание развития любого музыкального стиля – неточный процесс. Стили сливаются друг с другом, они делают два шага вперед и один назад. Они не развиваются стабильно или линейно. Мы должны отслеживать тенденции, а не прямые линии. Определить, когда ритм-н-блюз превратился в рок-н-ролл или когда новая волна британского хеви-метала превратилась в трэш-метал, – все равно, что определить, когда поздняя ночь переходит в раннее утро. Выглядит по-разному, в зависимости от того, с какой стороны вы смотрите. Часто бывает необходимо использовать префиксы, такие как «прото-» или «пост-», чтобы связать группу с жанром. Есть веские основания полагать, что хеви-метал – это сумма всего, что было раньше. В нем есть племенная игра на барабанах. И многооктавный оперный диапазон. Он имеет корни народных историй и бардовских традиций. В нем использована музыкальная палитра блюза и динамика русской оркестровой музыки. Метал – это такая огромная и разнообразная категория, что буквально нет ни одного аспекта музыки, из которого он бы что-то не позаимствовал. Тем не менее поток можно проследить по его основному пути.
Прежде чем мы продолжим, я хотели бы сделать предупреждение.
Как правило, никогда не переезжайте к родителям. Еще одно общее правило: остерегайтесь смелых заявлений о происхождении или источнике жанров. Мой друг недавно рассказал мне о выступлении двух «опытных» спикеров, которые «были прямо там» при зарождении панка. Они оба утверждали, что Малкольм Макларен и Вивьен Вествуд несут полную ответственность за создание панка. Это, конечно, полная чушь. Увы, мой приятель был наивен по отношению к реалиям ностальгического движения по панк-року и сказал без иронии: «Видимо, все остальные, хоть и заявили о себе, но там были только эти двое». Оказывается, в то время выступавшие были не столько панками, сколько прихлебателями, и, что неудивительно, были товарищами с «этими двумя». Шоу-бизнес Макларена и Вествуд, очевидно, не позволил им увидеть реальность зарождения панка в Детройте в конце шестидесятых и в Нью-Йорке в начале семидесятых. Вот вам и авторитет.