– Что за чертовщина здесь творится?! – заорал Сергей и выругался матом. Ирина одёрнула его, дети заплакали. – Пойду, поговорю с ментами.
Молодой лейтенант, бледный, как стена, стоял над трупом, едва сдерживая тошноту.
Полицейские терялись в догадках. Погибшие никак не были связаны друг с другом, способ убийства был разным. Отель круглосуточно охраняется, территория ограждена, везде камеры наблюдения. Организованная погоня по свежим следам ничего не дала. Преступник испарился.
– Позвольте мне высказать кое-какие соображения, – обратился Сергей к старшему лейтенанту, – мне кажется, что есть какая-то связь между преступлениями и картинами.
Полицейские удивлённо переглянулись. Им эта мысль не приходила в голову. Какие ещё картины?!
– Посмотрите: способ убийства, внешнее сходство. Это две картины: «Наказание Марсия» и «Юдифь». Видимо, маньяк, или кто он там, копирует картины в своих убийствах, имитирует их. Скорее всего, следующее убийство тоже будет по сюжету одной из находящихся в отеле картин. Вы заметили, что все они изображают смерть?
– Мы подумаем над вашей версией, – проговорил лейтенант. Он был ещё очень молод, лейтенант Павел Боня, и впервые сталкивался с такими изощрёнными и жестокими преступлениями. – Если будут ещё соображения, вот мой телефон. Звоните в любое время. Можете обращаться – Павел.
Молодой следователь подумал, что убийца – явно мужчина. Чтобы подвесить тело на крюке, нужна недюжинная сила. Он решил прислушаться к версии Сергея и пошёл рассматривать картины, на которые раньше не обращал внимания. «Чёрт его знает. Разве разберёшь их, маньяков этих. Чё у них в голове?»
Сергей тоже решил изучить внимательно другие картины и найти подсказку, какая из них может стать сценарием следующего убийства.
– Мне надо вам кое-что сказать, – к Сергею обратилась миловидная женщина, облачённая в тёмно-синюю юбку и светлую блузку, старший администратор, – это очень важно.
– Давайте присядем, – она заметно волновалась. – Я вижу, вы разумный человек и интересуетесь этими происшествиями. Видите ли, почти все картины – это копии работ известных старых мастеров, написанные художником Рукавишниковым, племянником последних хозяев имения ещё в начале прошлого века. Часть картин более современных авторов (Мунка, Гойи, Уорхола), вернее, копии, были приобретены уже нынешним владельцем. Новые картины подбирались в той же мрачной тематике.
Администраторша тяжело вздохнула и продолжила, теребя бейджик на груди:
– Существует легенда, что художник Рукавишников изначально склонялся к такой страшной живописи из-за трагедии, разыгравшейся когда-то в имении. В конце XIX века молодой художник был влюблён в горничную и воспитанницу своей тетушки Настю, дочку старшего камердинера. Дело шло к свадьбе, но однажды девушку нашли в её спальне с перерезанным горлом. Убийцу не поймали, а художник чуть не сошёл с ума. С тех пор его и потянуло на изображение смерти на полотнах. Он копировал самые страшные мировые шедевры. Хотя я не понимаю, почему это считается шедеврами. Часть этих картин сохранилась и находится здесь в отеле. Нынешний хозяин отеля – родственник того художника. Надо сказать, то давнее убийство было не первым в поместье. До Рукавишниковых при других владельцах также случались похожие убийства молодых девушек в этом доме. Поговаривали, что это проклятье, так как дом был построен на месте разрушенного храма. Я боюсь, что проклятье опять вступило в силу или кто-то решил продолжить серию убийств, – администратор закончила свою сбивчивую речь и замолчала.
– И как это может быть связано с нынешними убийствами? – задумчиво спросил Сергей и, помолчав, добавил, – в любом случае, спасибо! Расскажите обо всём этом следователю.
«Похоже, убийца как-то связан с той давней историей, – думал Сергей, – надо проверить всех сотрудников отеля. Может, кто имеет отношение к прежним владельцам. Преступник явно кто-то из своих, кто имеет доступ в отель, знает все ходы-выходы, он хитёр, изобретателен, жесток и не оставляет следов».
Атмосфера в отеле накалялась. Жильцы были напуганы. Из десяти картин, висящих в коридоре, на шести было изображено убийство. Сюжет двух картин уже воплотился в реальность. Осталось четыре. Сергей, изучая сюжеты картин, составил возможный список очередных жертв.
Это может быть «муж, убивающий жену», значит, надо приставить наблюдение за всеми супружескими парами, а их в отеле пять.
Потенциальными жертвами также могут быть молодые одинокие мужчины, которых могут заколоть в ванной, как на картине «Смерть Марата» – таких проживает шесть человек.
Ещё это женатые мужчины, но проживающие одни в отеле. Таких двое. Им может грозить обезглавливание, как на картине «Отрубленные головы». Хотя… здесь речь идёт о гильотинированных головах. Казнь тоже, конечно, убийство, но вроде как узаконенное.
Остался мерзкий «Сатурн, пожирающий своего сына». В голове словно щелчок раздалось: «Боже! В отеле только один мальчик с отцом. Это же мой Гришенька!»
Холодный пот окатил Сергея с ног до головы.
– Нет, не может быть! – он отогнал от себя эти мысли. – Надо срочно найти Павла, чтобы он выставил охрану у номеров жильцов, которым грозила опасность.
Тут к нему подошёл высокий молодой мужчина, которого Сергей видел в ресторане за соседним столиком. Его сопровождала совсем юная белокурая девушка. Судя по взглядам, которыми обменивались молодые люди, они были неравнодушны друг к другу. Девушка доверчиво льнула к парню, а он обнимал её за талию.
Парень представился:
– Игорь, – затем он показал на свою спутницу, – а это Марина! Я слышал, вы ведёте самостоятельное расследование, давайте объединим наши усилия. Я здесь пишу научную книгу по программированию. А Марина готовится к поступлению в институт. Мы в вашем распоряжении.
– С удовольствием! – Сергей пожал протянутую руку. – Попробуйте найти в интернете какую-нибудь информацию о бывших владельцах усадьбы, их служащих и потомках.
Сергей направился к полицейским.
– Я думаю, стоит ожидать ещё как минимум четыре преступления, – он изложил свои предположения, – надо выставить охрану у 13 номеров. Это не так много.
Про свой номер он умолчал.
Полицейские согласились с ним и установили посты около нужных номеров. Жильцов осторожно предупредили о грозящей опасности. Из отеля никого не выпускали и не впускали. Разрешали только гулять по парку. Все оказались заложниками ситуации.
Ночь прошла спокойно.
Около 12 дня вдруг раздался звук сирены «Скорой». Медики быстро побежали в сторону тренажёрного зала. Следом за ними – полицейские. Сердца Сергея и Игоря сжались в нехорошем предчувствии.
Они поспешили туда же. На одном из тренажёров сидел грузный мужчина со свесившейся головой. Руки его впились в поручни так сильно, что ногти сломались. Пальцы почернели, изо рта стекала тонкая струйка крови вперемежку с пеной, откушенный язык валялся на коленях.
Он был окончательно, бесповоротно мёртв, медикам уже нечего было делать. Свидетели, заикаясь и перебивая друг друга, сообщили, что тренажёр внезапно задымился, посыпались искры, мужчина, сидевший на нём забился в конвульсиях, захрипел и потом обмяк.
– Короткое замыкание! Несчастный случай!
Но Сергея с Игорем такое заключение не устроило. Перед глазами Сергея предстала картина Энди Уорхола «Электрический стул».
– Вот, чёрт! Я брал во внимание только картины с изображением убийств. Имитатор оказался хитрее и изобретательнее, чем я думал, – с сожалением произнёс Сергей.
– Да, и менее предсказуемым, – Игорь с досадой стукнул себя по коленям, – что теперь ещё ждать от него?