Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Почему Генк? – тихо, как будто обращаясь к себе самому, спросил Фабрицио. – Индар в другой стороне. Они что, к тракту стремятся? На кой он им сдался?
– Все верно, милорд, – подтвердил белокурый разведчик, щеголявший завитыми по последней моде усами. – Прут на север к фаркийскому тракту. И теперь нам известно зачем.
– Фарк нас предал! – перебил подчиненного Риттер. – Чертовы демократы вступили с еретиками в союз. Или просто без боя отдали страну этой божественной стерве. В это я уж поверю скорее. – Пожилой сухопарый нарвазец был зол и свой гнев не скрывал. – Наверняка лизоблюды в парламенте выторговали для себя какие-то привилегии. Эти гниды всегда думают только о собственных задницах и ни о чем другом. Кто бы там что ни говорил, а наследная монаршая власть – это единственное, что нужно нормальной стране. Когда народ пытается управлять сам собой, всегда получается черт-те что – ни к чему хорошему такая крамола в принципе привести не может.
– Генерал Глох, давайте короче, – не выдержал Сардо. – Формы правления обсудим в другой раз. Так что там с Фарком?
– Войска республики пересекли границу и шагают по тракту, – перешел к делу Риттер. – Нигде не задерживаются, городов не берут, по всему видно – торопятся.
– Много их? – Брови Сардо съехались к переносице.
– Да не очень. Тысяч пять наберется, но и тех встретить некому, – подосадовал нарвазец. – Да и не в этом суть. С ними огромный обоз. Провианта и прочего тащат такое количество, что достанет на армию размерами в десять раз больше, чем у них есть. Желторотых кормить собираются. Не иначе.
– Тогда все понятно, – нахмурился старый вояка. – Если сарийцы доберутся до тракта, считай снабжение им обеспечено. Значит, наша задача проста – не дать им этого сделать. Место для обороны уже подобрали? – для порядка обратился к нарвазцу Фабрицио, не сомневаясь, что тот уже обо всем позаботился.
– Да. К северу от города степь сужается. От леса до леса полмили – не больше, – оправдал Риттер надежды имперца. – Мы могли бы там встать. Только нужно ли? Республиканцы подойдут раньше, чем наши из-за Арнея. Нас зажмут с двух сторон – и конец.
– Ерунда, – не испугало генерала возможное окружение. – Конница полковника Монка разнесет в пух и прах этих трусов даже без поддержки пехоты. Можете эти страхи отбросить.
– Милорд, не обижайте меня, – возмутился нарвазец. – Я никогда ничего не боялся. Не боюсь и сейчас. Просто пытаюсь мыслить разумно, – оборвал оду собственной храбрости Глох. – Помощь придет неизвестно когда. И я не уверен, что мы сможем дождаться ее в чистом поле. Не будет ли умнее укрыться за стенами? Генк – город маленький, но стены имеет добротные. Потеснимся недолго, а как пройдут – врежем с тылу. До Арнея по тракту еще топать и топать. Там Вильгельм и Матеус их встретят, ну а мы подопрем. Лучше самим взять противника в клещи, чем позволить себя зажимать?
– Не подходит, – отрезал имперец. – Нас сюда посылали врага удержать. Ну а лучше – разбить. Там на западе маршалу Харту нынче есть и так, чем заняться. Для Вильгельма и принца нужно выиграть время. Иначе план Сары сработает, и желторотые беспрепятственно выйдут к Арнею. А этого нам нельзя допустить.
Генерал замолчал и обвел офицеров суровым взглядом в поисках несогласных. Таких не нашлось. На лицах военных читалась решимость. Люди спокойно стояли и ждали дальнейших приказов. Только Герхард казался немного расстроенным, ну и сам Риттер, чей план был отвергнут, надулся, но возражать не спешил.
– То есть Генк вы бросаете? – все-таки не сдержался барон. – У меня там пять тысяч народу, и бойцов из них сотни не будет – всех давно рекрутировали. Нас захватят в два счета. Хоть несколько рот бы оставили.
– Не могу, – покачал головой генерал. – Нас и так слишком мало – каждый боец на счету. Если хотите, укройтесь в лесах. Но я бы вам не советовал. Сарийцы спешат и на ваш городок время тратить не станут. Стены у вас высокие. Выставь хоть баб с арбалетами – все одно они мимо пойдут.
– Нет у нас арбалетов, – пробурчал Лунц.
– Тогда с луками, – огрызнулся Фабрицио. – На осаду они не отважатся. Я уверен. Вы поймите, сарийцы торопятся к тракту и дальше на запад. – Эта фраза предназначалась уже офицерам. – Никакой затяжной обороны не будет. Попытаются продавить нас нахрапом, а не выйдет – поищут обход. Два-три дня продержаться – и как только сарийцы поймут, что никто их так просто не пустит, считай, дело сделано. Еретики развернутся и пойдут искать к тракту другие пути. Вот мы время и выиграем.
На этом Сардо закончил, и в шатре разлилась тишина. Офицеры осмысливали услышанное. Напряженные лица отражали тревогу, а барон так и вовсе скривился, как будто отведал лимона. Всех терзали сомнения, и это было заметно. Только Арчи выбивался из общей картины – он задумчиво смотрел в никуда, загадочно улыбаясь.
– Что вы лыбитесь, Полковник? – не укрылась от Сардо странная мимика Монка. – Я что-то смешное сказал?
– Никак нет, – вернулись в шатер мысли Арчи. – Мой генерал, я, кажется, понял вторую часть вашего плана.
– Если все выгорит, наш следующий ход очевиден, – не удивился Фабрицио. – Но так и быть, Монк. Давайте уж, огласите для всех.
– Как только сарийцы уйдут на другую дорогу, мы оставляем позиции и ускоренным маршем бросаемся к тракту, – радостно выпалил Арчи. – И пока желтоплащники делают крюк, мы разносим фаркийцев и отбиваем обоз. Что скажите, господин генерал? Я ничего не напутал?
– Нет, полковник. Все верно. – Сардо оставался серьезен. – Надеюсь, сарийцы не придут к тем же выводам. Хотя особого выбора у них нет. Нашу защиту еретикам не пробить, пусть даже у них пятикратное превосходство. Я знаю, о чем говорю – доводилось сражаться при худших раскладах, – припомнил Фабрицио былые походы. – Ладно, пора расходиться, – зевнул генерал. – Утром сдвигаемся к северу и готовим позиции. Все, господа. Доброй ночи.
Военные распрощались друг с другом и отправились по своим частям. Ночь уже безраздельно властвовала над западным Нарвазом. Отовсюду слышались солдатский храп и сопение. Арчи шагал по притихшему лагерю и размышлял над нелепостью ситуации.
«Зачем эта Проклятая развязала войну? – думал Монк. – Ведь мы все равно победим. Это же очевидно. Численный перевес не такой уж большой. Может, здесь их и пять к одному, но по герцогству в целом наших сил меньше вдвое – а это пустяк. Десять лет назад в Шере расклад был значительно хуже. И что? Побили мы желторотых. Да и сколько раз в прошлом их били. Эта чертова Буря не дает развернуться – не до войн Юлиану сейчас. Вот заработают рудники и литейни, сами перейдем в наступление. Отобьем и Артис, и Шер – нечего Сарии так усиливаться. Да и Фарку придется припомнить…»
С этими мыслями Арчибальд не заметил, как добрался до своей палатки. Часовой отдал честь. Монк кивнул и, отдернув полог, протиснулся внутрь. Не зажигая свет, Арчи отстегнул пояс с ножнами, избавился от кольчужной рубахи, кое-как стянул сапоги и, нащупав такой долгожданный и мягкий спальный мешок, рухнул на него сверху. Забираться в пропахшее овчиной и помтом походное ложе Монк не стал – лето все-таки. Удобно расположив голову на внушительном бицепсе, Арчи закрыл глаза. Утром вставать спозаранку, а солдату, не важно в каком он звании, просто необходимо уметь засыпать мгновенно. Монк умел. Но мешала противная мысль, что клещем-кровососом прицепилась к полковнику и преследовала его до самых ворот мира снов.
«Зачем Сара затеяла заведомо проигрышную войну? Зачем? Зачем? Заче…»
* * *
Передовые разъезды врага показались на горизонте чуть позже полудня. Сарийцы шли не скрываясь – с флагами, горнами, шумно и широко. Как и предсказывал прозорливый Фабрицио, желтоплащники не обратили на закупоренный Генк никакого внимания. Лишь маленький конный отряд, отделившись от главной колоны, было сунулся к закрытым воротам, но прилетевшие со стены стрелы отбили у парламентариев всяческое желание разводить разговоры, и всадники ускакали обратно.