- Вы очень любезны, мадам, - растроганносказалаДерош,обрадованная
такой похвалой.
- Нет, нет, я говорю то, что думаю, - продолжала Дельмонс, -иговорю
это от всего сердца. Теперь,воздавдолжноеэтойпрофессиивцелом,я
поздравлю Жюстину с тем, чтоонавстретилавасинашлатакимобразом,
опытную наставницу, которая поведет ее по сладострастной дороге наслаждений.
Пусть она слепо следует вашим советам, мадам, пусть слушается только вас,и
я ейпредсказываю,помимобольшихбогатств,самыеизысканныевжизни
удовольствия.
Неуспелзакончитьсяэтотнеобыкновенныйразговор,каквдверь
постучали.
- Ах, - воскликнуламадамДерош,открываядверь,-пришелюноша,
которого ты у меня просила, дорогая Дельмонс.
В салоне появился великолепныйкавалерростомпятьфутовидесять
дюймов, сложенный как Геркулес и прекрасный как Амур.
- Он действительно очарователен, - сказала нашаблудница,разглядывая
прибывшего. - Остается узнать, так ли он силен, как обещает его фигура. Дело
в том, что давненько я не ощущала такой готовности совокупляться: посмотри в
мои глаза, Дерош, и ты увидишь в них жаркое пламя желания.Чертпобери,-
добавила потаскуха, бесцеремонно целуя молодого человека, - черт поберимои
ненасытные потроха, я больше не выдержу.
- Надо было меня предупредить, - улыбнулась Дерош, - и я пригласилабы
троих или четверых.
- Ладно, ладно, пока займемся этим.
И бесстыдница, обняв одной рукой юношу, которого она ни разудоэтого
дня не видела, другой расстегнула ему панталоны,нискольконезаботясьо
невинности и целомудрии юной девушки, которую так открыто оскорблял подобный
цинизм.
- Мадам, - пробормотала покрасневшая Жюстина, - позвольте мне уйти.
- Нет, нет, что еще за капризы! - возмутилась Дельмонс. - Нет и еще раз
нет. Заставь ее остаться, Дерош, яхочупреподатьейпрактическийурок,
которыйподкрепиттеоретическуюлекцию;яхочу,чтобыонабыла
свидетельницей моих удовольствий, так как это единственный способ привить ей
вкус к настоящей жизни. Что же до тебя,Дерош,твоеприсутствиенамоих
оргиях обязательно: я желаю, чтобы тыдовеласвоеделодоконца,иты
знаешь, дорогая, что только твои ловкие ручки умеют приятно вводитьмужской
член; кроме того, ты так сладко ласкаешь меня, когда я сношаюсь, так усердно
заботишься о моих бедрах, моем клиторе имоейзаднице!Да,Дерош,ты-
главная пружинамоихнаслаждений.Нудовольно,приступимкделу.Ты,
Жюстина, садись сюда, перед нами, и не своди глаз с наших действий.
- О какой позор, мадам, - жалобно вскрикнулабеднаясиротаиначала
плакать. - Позвольте мне уйти, умоляю вас;поверьте,чтозрелищеужасов,
которыми вы будете заниматься, вызовет у меня только отвращение.