Всего за 529 руб. Купить полную версию
Объяснив природу молнии, филадельфийский мудрец придумал способ защиты зданий от попадания атмосферных электрических разрядов – молниеотвод. Это простейшее приспособление, столь привычное в наше время, в те годы вызвало бурю негодования: люди тяжело расставались со своими страхами и предрассудками, восставали против того, чтобы «вмешиваться в дела Бога». Но здравый смысл все же восторжествовал – после того как Франклин провел широкомасштабную просветительскую кампанию.
В одном из своих выступлений академик АН СССР Петр Капица задался вопросом: «Как могло случиться, что Франклин, раньше никогда не занимавшийся физикой, на отлете, в небольшом городе Америки, вдали от центров мировой науки, будучи уже человеком зрелого возраста, смог за несколько лет работы возглавить развитие целой научной дисциплины?» Отвечая на этот вопрос, прославленный академик отметил: «Франклин первый правильно понял существо электрических явлений и поэтому открыл правильный путь для дальнейших исследований». Для этого вовсе не требовалось глубокой научной эрудиции, «но, главное, нужно было большое воображение, прозорливость и смелость. На начальных этапах развития науки точность и пунктуальность, присущие профессиональным ученым, могут скорее мешать выдвижению такого рода смелых предположений. <…> В начальной стадии изучения электричества требовалось, чтобы был сделан такой смелый шаг. И Франклин его сделал».
Слава, к которой был так неравнодушен Бенджамин, не заставила себя ждать. Его признали одним из ведущих ученых своего времени. Крупнейшие научные сообщества и академии многих стран мира отметили научные заслуги Франклина, избрав его своим членом, присвоив ему почетное звание доктора.
В это время неутомимый филадельфийский мудрец все глубже погружался в политику. Его политическая карьера продолжалась 37 лет – с 1751 года, со времени его избрания членом Генеральной ассамблеи Пенсильвании.
В то время Пенсильвания была частнособственнической колонией: большей частью земель на ее территории владело одно семейство. В 1681 году английский король Карл II в счет погашения задолженности предоставил эти земли Уильяму Пенну. Наследники Пенна отказывались нести бремя общих забот по развитию Пенсильвании, грубо нарушая Хартию, утвержденную в 1701 году основателем колонии. Главной заботой этих «хозяев жизни» было стремление захватить как можно больше земель у индейцев и избежать налогообложения своих владений. Индейцы, которых Пенны обманным путем лишили земельных угодий, изливали свой гнев на мирных поселенцев, и безопасность колонистов становилась все более призрачной.
Ассамблея Филадельфии все яростнее противостояла собственникам колонии и их ставленнику – губернатору. А зачинщиком этой борьбы за справедливость был Бенджамин Франклин. Конфликт между колонистами и собственниками Пеннами обострился во время Семилетней войны, когда расходы на оборону сильно возросли, а семейство Пеннов не желало нести дополнительные расходы, перекладывая их на плечи простых людей.
Терпение колонистов лопнуло. В 1757 году Генеральная ассамблея Пенсильвании решила обратиться с петицией к королю – с требованием обуздать аппетиты Пеннов – и назначила Бенджамина Франклина своим дипломатическим агентом в Англии. Такое назначение свидетельствовало о признании его как политика. Но была и другая, не менее веская причина доверить Франклину важную миссию: члены Генеральной ассамблеи понимали, что мировая известность Франклина как ученого откроет для него многие двери в Старом Свете. И они не ошиблись. По словам биографа «филадельфийского мудреца» Карла Ван Дорена, «репутация Франклина как ученого пришла в Лондон раньше него самого».
Дебора панически боялась морских путешествий. Так что в Англию Бенджамин отправился без нее, взяв с собой 26-летнего внебрачного сына Уильяма. У самых берегов Англии судно чудом не разбилось о прибрежные скалы.
По прибытии в Англию Франклин первым делом встретился с Пеннами. По их требованию он письменно изложил суть разногласий Генеральной ассамблеи Пенсильвании с владельцами колонии. Начались изнурительные переговоры о более справедливом налогообложении, о расширении полномочий пенсильванской Ассамблеи. В ходе этих переговоров невозмутимому обычно Франклину не раз изменяло самообладание: нелегко было выдержать оскорбительное пренебрежение, которое демонстрировали Пенны.
Переговоры зашли в тупик. Но Франклин не сидел сложа руки. В своих памфлетах, опубликованных в английских газетах, он открыто выступал против Пеннов, обвиняя их в нанесении вреда Британской империи. Перед пэрами Англии, членами Тайного совета, он дал показания против семейства Пеннов. И склонил власти метрополии к тому, чтоб «приструнить» владельцев Пенсильвании, заставить их платить налоги в казну колонии.
В перерывах между дипломатической деятельностью Франклин с удовольствием проводил научные опыты в Кембридже, много путешествовал, собирал сведения о своих предках, устанавливал контакты с влиятельными людьми.
Прибыв на родину в 1762 году, он получил благодарность и денежную премию от Генеральной ассамблеи за выполненную миссию.
На возвращении Франклина-дипломата из Лондона в Филадельфию обрывается «Автобиография». А ведь впереди у американского мудреца была еще целая жизнь!
* * *
Сторонники Пеннов сделали все, чтобы во время очередных выборов в Генеральную ассамблею Пенсильвании очернить Франклина, обвинить во всех грехах – в том числе в растрате общественных средств. В итоге на какой-то период он лишился депутатского кресла. Но когда в 1763 году он отчитался перед Генеральной ассамблеей в своих расходах, то оказалось, что на выполнение своей миссии он потратил меньше средств, чем ему было выделено.
Ассамблея объявила ему благодарность «как за успешное выполнение долга по отношению к колонии, так и за многочисленные важные услуги, оказанные им Америке в целом». И в следующем году снова отправила в Англию в качестве дипломатического агента – с очередной петицией к королю, в которой содержалось требование лишить Пеннов права назначать губернаторов Пенсильвании.
Франклин рассчитывал выполнить новое поручение за несколько месяцев. Но оказалось, что его пребывание в Англии растянулось на десять лет.
Борьба с собственниками Пенсильвании постепенно отходила на второй план. Гораздо большую остроту и злободневность приобретали проблемы общеколониальные. После завершения Семилетней войны все более очевидными становились намерения английских властей по отношению к американским колониям: метрополия уготовила Америке незавидную роль сырьевого придатка и рынка сбыта для английских товаров. А потому сознательно тормозила развитие промышленности и торговли в американских колониях, препятствовала формированию новой нации, беззастенчиво выкачивала все ресурсы.
Поначалу взгляды Франклина не отличались особой радикальностью. Он сохранял верность английской короне и лишь стремился убедить представителей власти в пользе проведения разумной колониальной политики. В газете The London Tribune он писал: «Благополучие и стабильность Британской империи во многом зиждется на Америке. И хотя колонии не сильно развиты пока в экономическом отношении, но в будущем они могут стать достаточно сильны, чтобы поддерживать мощь величайшей из всех созданных в мире образований – Британской короны».