Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
– Хуёвыйвый! – продолжил Вадим. – Ху… ху… га-га-га… Ой не могу… Ой помогите!..
– Ну и чего теперь?
– Да ничего. На самом деле, англичане потом сами ржали. Он им тоже, знаешь, не очень то приятен. Пугало обдристаное… Я так думаю, что его теперь попрут… Или, заставят в принудительном порядке мыться. Так что, нет худа без добра!
– Вот видишь, а ты сразу ругаться. Кстати, слушай, раз ты такой тонкий ценитель искусства, споможи бедному художнику-хуиционисту на пропитание…
– Что, не доедаешь, художник? – приосанился Вадим. – Голодно? Опять все деньги на баб своих спустил?
– Это, Вадим, полбеды. Я не только не доедаю, но и не допиваю! А это для творца моего уровня – смерти подобно.
– Держи, – протянул мне Вадим требуемую сумму. – Будут – отдашь.
– Ой-ёй, можно подумать, я хоть раз взял и не вернул вовремя! – надулся я.
– Ладно тебе, извини, бери на здоровье.
– Спасибо. По маленькой?
– Рано. Через часик приноси. Только тихо! И не надо, блять, приносить сюда весь магазин! Не надо! Четыре маленьких – и всё.
– А я что всегда приношу?
Вадим замахнулся на меня дыроколом, и я смиренно присел:
– Хорошо, хорошо… Глупый раб всё сделает для Великого Фараона…
– Убил бы тебя, Жигунов! так вот взял бы – и убил! Иди, давай, работай…
– Слушаюсь.
– А, постой… Распишись.
Я взял ручку.
– Опять доверенность какая-то? Или за премию?
– Да какая премия! – возмутился Вадим. – На рисунке, говорю, распишись!
– А-а-а, вот оно что. Это я могу. И всего-то 40 баксов… Копейки!
– Пиши! Импрехуенист…
Я начертал на листе свою министерскую роспись.
– Так значит, через 20 минут приносить, да? – спросил я, открывая дверь.
– Через час! Ты слышишь! – закричал Вадим, но я уже выскочил наружу и захлопнул дверь.
Нужно было срочно узнать свои дела на завтра. Приплясывая, я побежал в курилку. В коридоре мне встретился Константин.
– Привет, кучерявый! – приветствовал его я, игнорируя всякую субординацию. – Чё кислый такой?
Константин остановился и промямлил, по-рыбьи разевая рот:
– Устал…
– А ты пойди и утопись! Сразу полегчает! – сказал я и исчез за поворотом.
Семь бед – один ответ! Будь что будет.
Глава 8
– Ехать всего ничего! – увещевал меня по телефону Сергей в субботу утром. – Выйдешь на конечной, сядешь на *** маршрутку и минут через 25 будешь на месте. Запиши название. Я тебя встречу…
Я исполнил все требуемое и вскоре сошёл остановке «Садовое товарищество «Колос». Сергей и Светлана неподалёку и улыбались.
– А мы уж думали, потерялся, – приветствовал меня Сергей.
– Вот ещё, – буркнул я.
– Идёмте скорее, – сказала Светлана, – всё уже готово давно, только накрыть…
Мы зашагали через рощу по тропинке и вышли к большому угловому участку, двумя сторонами примыкающему к густому лесу.
– Вот это да, – увидев дом, сказал я.
– Нравится? – спросила Света.
– Очень, – честно признался я. – Какой же он огромный! И такой аккуратненький!
– Да-а, – сказал Сергей. – Дом – на славу. Корабль, а не дом.
– Дредноут!
– Во-во! Ну, идём, чего встал.
На кухне хлопотала Оля. Сегодня она выглядела иначе. Простое длинное платье с короткими рукавами, нитка жемчуга, волосы зачёсаны в хвост, полное отсутствие косметики. В таком виде она была похожа на милую, порядочную работницу, которых постоянно совращают в Мопассановских рассказах. От весёлой и порочной вакханки не было и следа. Я даже взгрустнул.
– Привет.
– Привет.
Я очень осторожно чмокнул её в щёчку, а затем крепко пожал руку Михаилу. Он был всё тот же, серьёзный и собранный.
«Мудила», – почему-то пронеслось у меня в голове.
– Идём, пока они тут хлопочут… – подхватил меня под локоть Сергей и увлёк в бильярдную. Михаил идти с нами не захотел.
– Серёжа! – укоризненно сказала Света.
– Света! – отозвался Сергей. – Мы умеренно…
Мы скрылись в лабиринте комнат и лестниц.
– Однако славно ты тут устроился! Небось, и банька есть, и всё такое?
– Есть всё! – гордо заявил Сергей и вдруг хлопнул себя по лбу. – Чуть не забыл, идём что покажу.
Мы снова спустились на первый этаж и прошли в ванную.
– Ё моё, – охнул я, – да у меня такой в Москве нет, а тут и ванна на даче… и кабинка душевая…
– Да ты сюда смотри, дурик, – нетерпеливо показывал мне Сергей на ванну. Там плавали какие-то рыбины.
– Ну, – торжествующе произнёс он. – Как?
– Постой, постой… это же… Не может быть!
– Она родненькая, стерлядь! Из Астрахани друзья привезли. Уже неделю тут живёт, почти всю съели, а эту оставили, тебя дожидались. Ел когда-нибудь уху из свежей стерляди?
– Нет.
– А шашлык?
– Да откуда!
– То-то и оно! – причмокнул он языком. – А это, братец, совершенно недопустимо, уж поверь!
– Вот это жизнь! – я был в восторге.
– Угу. Вечерком ухи покушаем, а пока, не засандалить ли нам по малюсенькой?
Я горячо откликнулся на его предложение. Мы поднялись в бильярдную.
– Мать честная – хоромы!
– Комната отдыха…
Сергей открыл неприметную дверцу в стене и обнажил вместительный холодильник. Он вытащил из него сразу запотевший графин с водкой и две большие гранёные рюмки.
– Смородиновая! – объявил Сергей.
– Не томи!
Он поставил водку на стол, достал из холодильника крупно нарезанный окорок, горчицу, оливки, баночку маринованных помидорчиков и яйца фаршированные ветчиной, сыром, чесноком и майонезом.
– Хлеба нет! – горестно подмигнул он.
– Да какой тут на хрен хлеб, – только и вымолвил я. – Наливай!
Мы быстро чокнулись и выпили.
– А! Какова! – утвердительно спросил Сергей.
– Мяконькая!..
Мы закусили помидорчиками. Сергей сразу же налил ещё по одной – пить он умел.
– Давай!
– Дай бог здоровья!
Мы снова звонко тренькнули хрусталём и выпили. Теперь в ход пошли фаршированные яйца и окорок…
– Ты, горчички, горчички наддай, – увещевал меня Сергей. – Она курва, страсть как хороша! У-у-ух!
От балашихинской горчицы у меня навернулись крупные слёзы.
– Ещё?
Я махнул, давай мол, лей.
– А Ольга то, а? Так и брыкается! – неожиданно заявил Сергей и, увидев моё лицо, засмеялся. – Да я что, я ничего… понимаю.
– Серёг, ты чего? – начал я, но он не стал меня слушать.
– Проехали. Пьём?
– Пьём.
– За Победу!
– Точно!
Мы снова закусили. Сергей раскраснелся.
– Сейчас ещё один товарищ нарисуется, мой друг. Вертолётчик, между прочим!
Я с самым глубокомысленным видом кивнул.
– Ты с ним не пей, умрёшь… Точно говорю! Он горазд за ворот лить, просто чума.
Я скромно промолчал. Я ещё не встречал ни одного человека, который мог бы выпить больше меня…
– Ну, ещё по одной и вниз, к столу?
– Давай.
– Хороший ты Лёха парень, как я погляжу…
– И тебе не болеть!
В бильярдную заглянула Ольга:
– Я уже обкричалась! Вы идёте или нет?
– Идём, – хором ответили мы и чему-то рассмеялись.
Выпитое приятно хмелило. Я был в самом отличном расположении духа. Света наложила мне гору салатов, потом мы ели нежнейшее мясо и пили густое и пряное красное вино.
В разгар веселья из-за забора послышался крик:
– Э-ге-гей, чёрт драный! Отпирай ворота, а то так пройду на бреющем!!!
– Славка, – закричал Серега и бросился к калитке.– Гнилолётик мой расписной! ЗдорОво!
Они крепко обнялись и подошли к столу.
– Слава, – протянул мне руку шумный, пузатый гигант, с улыбкой в 64 наикрепчайших жёлтых зуба.
– Алексей.
– Пьёшь? – в лоб спросил он.
– Слава, -возмутились женщины.
– А что, – громыхал он. – Нормально!..
– Пью, – мягко ответил я.
– Это – хорошо, – авторитетно сказал Слава и сел рядом. – Споёмся!
Когда все объелись, решено было сделать перерыв, а позже, ближе к вечеру, налечь на уху.
– Давайте играть в прятки, – предложила Оля. – Только, чур, в лесу не прятаться, только в доме!
Выпитое подействовало на неё самым наилучшим образом. Она вся искрилась плутовством, и глаза её опять приобрели самое игривое выражение. «Эге, – подумал я, – что-то будет…»
Водить выпало Михаилу. Мы дружно кинулись в дом и разбежались по комнатам. Света и Ольга побежали вниз, Слава где-то отстал, а мы с Сергеем, не сговариваясь, полезли в бильярдную.
– Вздрогнем!
Мы выпили по полной. Сергей снова налил.
– За всё хорошее, Лех!
– Давай, – выдохнул я, а сам подумал, что если это будет продолжаться в таком темпе, уху в меня будут вливать через капельницу… Серёга разлил по третьей. Я мрачно сжал свою рюмку – помирать так с музыкой!