Всего за 590 руб. Купить полную версию
Покровский собор г. Лукоянова
Прав. Иоанн Кронштадтский
Монастырь Симонопетра, Афон
Рассказывает Патриарх Кирилл: «Совсем недавно, будучи в паломничестве на Афоне и посещая монастырь Симонопетра, я спросил у игумена, есть ли в обители записи на вечное поминовение начала ХХ века? Он сказал, что есть. Я мысленно прикинул, в какие примерно годы дед мог посылать деньги, – конечно, до войны 1914 года. И попросил: посмотрите в книгах под 1913 годом русские имена. Буквально через несколько минут мне принесли этот синодик, открыли 1913 год, и я увидел записанной всю нашу семью. И когда совсем недавно настоятель монастыря Симонопетра приезжал в Москву на чествование Святейшего Патриарха Алексия, то он об этом факте сказал в своем официальном выступлении на торжественном приеме. Думаю, подобные записи есть и во всех других святогорских обителях»[4].
В октябре 1917 года к власти в России пришли большевики. Частью их идейной программы была борьба с религией. Сразу же после победы октябрьской революции начались жестокие гонения на Церковь, аресты и убийства священнослужителей. Первой жертвой революционного террора стал петербургский протоиерей Иоанн Кочуров, убитый 31 октября 1917 года: его смерть открыла трагический список новомучеников и исповедников Церкви Русской, включающий имена десятков тысяч представителей духовенства и монашествующих, сотен тысяч мирян.
Революционные события 1917 года имели тяжелые последствия и для жизни Нижегородской епархии. 15 апреля 1917 года Святейший Синод в новом составе сместил с Нижегородской кафедры архиепископа Иоакима (Левитского) за несогласие с разрушающими канонический порядок церковного управления действиями властей. Во временное управление епархией вступил викарный Балахнинский епископ священномученик Лаврентий (Князев).
Протоиерей Иоанн Кочуров
Епископ Лаврентий (Князев)
Архиепископ Евдоким (Мещерский)
8 августа 1917 года начал работу епархиальный съезд, на котором были выбраны делегаты от Нижегородской епархии на Поместный Собор Православной Российской Церкви. Выдвигалась и кандидатура Василия Гундяева[5]. В окончательный список делегации на Собор он не попал, как и другие крестьяне, чьи кандидатуры были выдвинуты на епархиальном съезде. В делегацию Нижегородской епархии от мирян вошли преподаватели духовных учебных заведений, имевшие богословское образование.
Василий Гундяев являлся членом исполнительной комиссии Нижегородского епархиального собрания, на котором 4 июля 1918 года епархиальным архиереем был избран Тифлисский митрополит священномученик Кирилл (Смирнов). По предложению Патриарха Московского и всея России святителя Тихона митрополит Кирилл отказался от Нижегородской кафедры в связи со сложным положением в закавказских епархиях.
Управление Нижегородской епархией вновь перешло к епископу Лаврентию. Архиерей всеми силами пытался предотвратить разграбление храмов и монастырей. 2 августа 1918 года от епархиального собрания он обратился к пастве с призывом защитить Церковь. Вскоре епископ Лаврентий и его ближайшие сподвижники были арестованы и в ночь с 6 на 7 ноября расстреляны.
21 октября 1918 года временное управление Нижегородской епархией было поручено архиепископу Евдокиму (Мещерскому), 18 ноября он был официально назначен правящим архиереем и сразу обратился к председателю Нижегородского губисполкома с предложением о сотрудничестве. Идя навстречу пожеланиям властей, архиепископ Евдоким согласился на закрытие всех монастырей вне Нижнего Новгорода (обители были преобразованы в сельхозартели). Организованный архиереем епархиальный совет в декабре 1919 года принял резолюцию «О подчинении советской власти не за страх, а за совесть». Действия правящего архиерея вызвали резкий протест паствы, настроенной защищать и поддерживать храмы и монастыри.
Когда летом 1919 года у лукояновского Свято-Тихоновского монастыря были реквизированы сельскохозяйственные угодья и обитель осталась без средств к существованию, Василий Гундяев выступил на районном собрании железнодорожников с предложением организовать сбор средств в поддержку монастыря. С тем же предложением он выступил и на собрании причта монастырского храма 31 августа 1919 года[6]. Василий стал инициатором создания прихода при монастырском храме, чтобы сохранить его от разграбления, он же возглавил приходское собрание монастырского храма.
Лукояновский Свято-Тихоновский монастырь. Фото нач. ХХ в.
Поликарп (Тихонравов), епископ Лукояновский, викарий Нижегородской епархии
1 апреля 1920 года на Лукояновское викариатство Нижегородской епархии был назначен епископ Поликарп (Тихонравов), который сразу же сблизился с Василием Гундяевым и сделал его своим доверенным лицом. В июне 1920 года епископ Поликарп созвал съезд духовенства и мирян Лукояновско-Сергачского епископского округа, на котором в качестве делегатов присутствовали братья Григорий и Василий Гундяевы. На съезде было решено образовать «Союз приходов» Лукояновско-Сергачской епархии, среди учредителей этого союза был Григорий Гундяев. Другим своим постановлением съезд учредил в Лукоянове отделение миссионерского братства Святого Креста, в состав совета братства вошел Василий Гундяев. Тогда же он вошел и в группу миссионеров-проповедников для полемики с сектантами, многочисленными в этой части епархии.
В декабре 1920 года на очередном съезде Лукояновско-Сергачской епископии В. С. Гундяев был выбран в епископский совет. В 1922 году в связи с активной деятельностью сторонников обновленчества епископ Поликарп благословил публичные диспуты, а также создание братства Святой Софии, которое возглавил Василий Гундяев[7]. В начале 20-х годов он подвергался арестам, о чем можно судить по материалам его допросов в 1928–1929 годах. Василий говорил, что, «испытав на себе нужду при аресте в прежние годы», решил «создать “Братство” для облегчения участи арестованных за церковное дело»[8].
Активная церковная деятельность Василия Гундяева, противостояние обновленчеству, защита храмов от закрытия, поездка в Москву за поддержкой к М. И. Калинину вызвали недовольство властей.
Вспоминает Патриарх Кирилл: «Судьба деда была драматична… В 20–30-е годы боролся против обновленчества, был близок к Патриарху Сергию в бытность его митрополитом Нижегородским. От него он получал личные указания, как нужно бороться с обновленчеством, и его борьба была достаточно эффективной. Вместе со своим двоюродным братом они открыли свечную мастерскую, и когда приезжали за свечами старосты обновленческих храмов, то мой дед уговаривал их вернуться в Церковь, уйти из раскола. А если старосты были уж очень упорны в своих раскольнических убеждениях, он просто не давал им свечи. В результате такой политики кнута и пряника за несколько месяцев большинство приходов Лукояновского уезда, в котором жил мой дед, вернулось в Православную Церковь. В моем личном архиве хранятся копии статей из местной прессы, в которой была поднята целая кампания против деда. Он обвинялся в разжигании религиозного фанатизма»[9].
15 ноября 1928 года Василий Гундяев был арестован, 4 марта следующего года осужден на 5 лет лагерей. В мае 1929 года он был этапирован в Соловецкий лагерь.
«Соловецкий лагерь особого назначения» был создан декретом Совета народных комиссаров в 1923 году на территории Соловецкого архипелага. Древняя обитель, основанная преподобными Зосимой и Савватием Соловецкими, превратилась в одно из отделений ГУЛАГа, покрывшего колючей проволокой всю Россию. К концу 1930 года в лагере было более 70 тысяч заключенных. Среди них – академики и профессора, писатели и поэты, философы и актеры, политработники и военные, аристократы и крестьяне, женщины и дети, епископы и священники, православные и католики.