Всего за 589 руб. Купить полную версию
81. Аппиан, Дион и другие римские историки рассказывают, что Цезарь, переправляясь из Никополя в Диррахий, попал в страшную бурю, так что даже кормчий отчаялся, не зная, что везет Цезаря, ведь тот прятался под покрывалом, чтобы его не узнали. Открывшись, он сказал кормчему: «Иди на бурю: ты везешь Цезаря и фортуну Цезаря»[443].)
82[444]. Философ Кран, один из тех 7 философов, что прибыли с Евдокией из Афин, попросил у Феодосия [II] разрешения осмотреть статуи на Ипподроме. И увидев так называемого банщика и стоявшего перед ним осла, спросил: «Кто это поставил?» А когда чтец ответил: «Валентиниан[445]», он сказал: «Ох, беда, что человек следует за ослом!» Философы же были следующие: Кран, Кар, Пелопс, Апеллес, Нерва, Сильван и Кирб[446]. Когда же они смотрели на скачущего императора и дивились, император спросил: «Чему вы дивитесь?» Апеллес ответил: «Дивлюсь я тому, что, когда прекратятся Олимпийские игры[447], кони станут наездниками людей». Нерва сказал: «Дурно это для столицы, ибо волшебная статуя (στоιχεῖоν) совпадает с ее значением (στоιχεῖоν)». Сильван, увидев статую, подогнувшую колено (γόνυ)[448], сказал: «Будут после этого бесплодные (ἀγόνατα) годы». Кирб, видя [статую] Демоса, сказал: «О народ (δῆμоς)[449], из-за которого палачи (δήμιоι) будут в изобилии». Кран, увидев статую голого мужчины с шапкой[450] на голове, а перед ней – осла, сказал: «Однажды осел станет как человек», и «О несчастье, что человек не стыдится следовать за ослом!» Пелопс, увидев стартовые решетки для коней, спросил: «Чья это загадка?» Когда же Феодосий ответил: «Константина [I]», тот сказал: «Или философ не настоящий, или император не правдив». Ведь философ увидел некую женскую статую, исписанную с четырех сторон знаками зодиака, и сказал: «О четырехпредельный, от которого будут Константин и беспредельные[451]». А Кар, которого побуждали [высказаться], сказал: «Несчастливым мне все это кажется, потому что если эти статуи, когда их испытают, окажутся правдивы, то зачем вообще Город возник?»
83[452]. При Анастасии [I] философ Асклепиодор, увидев большую статую на Ипподроме, державшую руку у лица, сказал: «О насилие, ведь это все нужды людей сбродили в заботу одного человека!» И кто-то показал ему надпись на мраморе, а он, когда прочел ее, сказал: «Хорошо бы не дожить то того, когда это произойдет, так же как и мне было бы лучше этого не читать».
(84. Феосарий почитается как бог, а особенно чтут его арабы. Его изваяние – это большой четырехугольный необработанный камень высотой в четыре фута, шириной в два, толщиной в один; он покоится на основании из чеканного золота. Ему приносят жертвы и льют кровь жертв – такое у них возлияние. А его храм весь из золота, ведь стены его золотые, и там много приношений. Изваяние его в Петре Аравийской, и там почитают его.[453])
85[454]. Статуи Персея и Андромеды. Из Икония[455] статуя Персея и Андромеды, дочери Василиска: как повествуют, ее отдали в жертву гнездившемуся там змею. Ведь был такой древний обычай отдавать юную девственницу зверю – соответственно, связанная Андромеда должна была быть отдана на растерзание зверю. И вот, вышеупомянутый Персей, придя туда, спрашивает у плачущей Андромеды, почему она рыдает, и она рассказала ему о случившемся. Когда же он присел, <появился зверь>. А Персей, у которго в суме была голова Горгоны, взял ее и, отвернувшись назад, показал зверю ядовитый лик – увидев его, тот издох. Поэтому логист Филодор прозвал город Иконием, ибо Персей показал образ (εἰκών). А изначально имя городу было Дания, затем назывался он Тренодией, но Филодор назвал его Иконием. Там этот Персей и скончался вместе с Андромедой, и вот их обоих поставили над городскими воротами. Эти статуи прибыли при Констанции [II], после завершения Антиохийской церкви, в большую баню Константина и стояли близ Циканистирия[456].
86[457]. У Подземных ворот[458], засыпанных землей, стояла колдовская статуя некой язычницы Фидалии[459]. А когда эту статую убрали, можно было видеть великое чудо: это место сотрясалось в течение длительного времени, так что и император удивился, и крестный ход отправился на это место, и только преподобный Савва[460] смог остановить это своими молитвами.
87[461]. В так называемой Неолее[462], на колеснице у плетеных колонн, стояли женская статуя и алтарь с бычком. Там же и четыре блистающих золотом коня[463], а на колеснице возница-женщина, держащая в правой руке маленькую статуэтку – бегущую фигурку[464]. Одни называют это заказом Константина, а другие – только упряжку, остальное же – более древнее и никак не было изготовлено Константином. Ведь до Феодосия [I] Великого[465] горожане устраивали представление на Ипподроме: все входили со свечами и в белых хламидах, везя одну эту статую на колеснице, до Стамы от стартовых решеток. Совершали же они это тогда, когда праздновался день рождения Города[466]. Там же в виде статуй воздвигнуты на колонных Адам и Ева, Изобилие и Голод.
[Статуи в Городе]
88[467]. О гавани Неория. В так называемой гавани Неория стоял бронзовый бык огромной величины. Говорят, что раз в году он мычал, словно бык, и происходили беды в тот день, когда он кричал. А при императоре Маврикии его утопили в этой самой гавани[468].
89[469]. О статуях на Халке. Статуи Маврикия, его жены и детей стоят на Халке над богочеловеческим образом Иисуса Христа, поставил же их он сам. А две статуи, протягивающие руки друг другу, прибыли из земли афинян: говорят, что это философы, как сообщает язычник Лигурий[470].
89а[471]. После смерти императора Маркиана[472] жил ученик некоего Евтихия по имени Акат[473], который был диаконом храма святой Евфимии[474]: увидев, что сторонники Евтихия[475] потерпели поражение, он прибыл в крепость Серапион[476], а это была одна из занятых персами, по имени Регий[477]. Он рассказал начальнику крепости Периттию[478] об уязвимости жителей Халкидона[479]. Тот, сразу взойдя на колесницу – такие ведь были у начальников крепости в Регии, – с семьюдесятью тысячами прибывает в Халкидонскую митрополию[480]. А тамошние жители, узнав об этом заранее, убежали в Византий, взяв с собой и честные мощи святой Евфимии[481]. Это была месть Аката[482] за то, что Евтихию не давали Церковь, – навести на нее перса Периттия. Тогда был захвачен персами бог Гелиос, называемый Кроносом, из черненого золота, который стоял в Халкидоне, – его увезли в Персию[483].
90[484]. О статуях у Святого Мокия. При Льве [III] Исавре погибло много древних чудесных зодиаков из-за неразумия этого мужа.
91[485]. Тогда был снят так называемый Тризод[486], находившийся внизу, в углублении у Святого Мокия[487]: при его помощи многие до той поры производили наблюдения за звездами. Там имеются засыпанные землей гробницы язычников и ариан[488] и много других трупов[489].
92[490]. Крепость Панорм[491], с двойной стеной, построил язычник Панорм, смешав железо и медь. А на северных воротах этой крепости стоял влажный с виду стиракс[492] и статуя женщины с двумя головами. Там имело место такое зрелище: однажды, когда крепость охватил пожар и весь город был разрушен до основания вместе со стенами, устояла именно та башня ворот, где стояла статуя. И вообще часто, когда огонь приближался к ее лицу, он, словно гонимый кем-то, отступал назад примерно на 5 саженей от статуи. Но ее захватил Хосрой, персидский тиран[493], и ее доныне почитают в Персии. В том же году[494] Хосрой пленил и Иерусалим, увезя с собой и Честной и Животворящий Крест вместе с патриархом Захарией. Но Ираклий на двадцатом году своего царствования убил Хосроя, а пленников, которых взял Хосрой, вместе с Честным Крестом, вернул на прежние места[495] по споспешествованию и милости Божьей, так как Модест, иже во святых патриарх Константинопольский[496], помог своей молитвой этому случиться.