Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Естественные науки, включая развивающуюся медицину, опирались на мнения мировых авторитетов. Знаменитое высказывание Вирхова «Медицина есть наука социальная, а политика – не что иное, как медицина в особо крупных масштабах» свидетельствует о безграничной власти и авторитетности естественных наук, об их почти религиозном возвышении[57]. Врачи стали играть в обществе ведущую роль. К их советам прислушивались в политике, они заботились о благополучии государства и индивидуума[58]. Мишель Фуко назвал эту власть «медикализацией», когда болезнь трактовалась как «отклонение». Под медикализацией Фуко понимал переосмысление больного из страдающего субъекта в больной объект[59].
Около 1900 года медицина как естественная наука достигла своего доминирующего положения. И успехи ее были действительно поразительны. Между 1880 и 1890 годами были открыты возбудители таких болезней, как проказа и малярия, холера и дифтерия, столбняк и пневмония, чума, сифилис и коклюш. Причины заболеваний становились всё четче и яснее.
И всё же бактериология с ее притязанием на абсолютное знание страдала от нескольких очевидных недостатков и изъянов. Методы и медикаменты, которыми наука предполагала бороться с инфекционными болезнями, заметно отставали от триумфального развития дисциплины. На каждого возбудителя требовалось свое лекарство, а для многих болезней, в том числе для чахотки, это означало «когда-нибудь потом».
Кроме того, медицина не в силах была объяснить многие факты, связанные с болезнью: например, почему смертность от туберкулеза с последней трети XIX века пошла на спад[60] или почему болезнь прогрессировала не у всякого, кто уже был инфицирован. Основательные и обширные исследования 1900 года показали, что практически все люди так или иначе инфицированы туберкулезом, но лишь небольшая часть из них действительно заболевает. Очевидно, существует предрасположенность к туберкулезу, но существует и резистентность. Ведь были же действительно здоровые «носители бациллы»[61].
Mycobacterium tuberculosis была открыта, но не побеждена и не исследована. Граница между двумя эпохами, проведенная открытием Роберта Коха, оказалась проницаемой для разнообразных старых и новых концепций болезни там, где бактериологии недоставало объяснительной силы. Чахотку научились диагностировать, но всё еще не способны были лечить, а это привело к тому, что прежние, зачастую уже устаревшие трактовки болезни никуда не исчезли – и порой выглядели даже убедительнее и правдоподобнее, чем ранее.
2. Возбудитель
Туберкулез – это хроническая инфекционная болезнь, которую вызывает бактерия Mycobacterium tuberculosis[62]. Болезнь может поразить любые органы и системы человеческого организма. Существует туберкулез кожи, костей, кишечника, урогенитальной системы, горла, а также туберкулезное воспаление коры головного мозга[63]. Поскольку возбудитель может вызывать столь разные симптомы, до открытия бактерии все эти проявления считались разными болезнями. В нашей книге речь идет о наиболее распространенной форме туберкулеза – легочной, о чахотке. Она наложила свой отпечаток на историю общества, культуры, идей.
Mycobacterium tuberculosis передается, как правило, воздушно-капельным путем. Когда человек, больной туберкулезом, говорит, кашляет, чихает, крошечные капельки, которые он выдыхает, могут содержать туберкулезную бактерию. И если другой их вдохнет, бактерии попадут в дыхательные пути. Контакт с пылью или мокротой, зараженным молоком или мясом также может стать причиной заражения[64].
При первичном заражении проникшие в организм микобактерии оседают в легких и вызывают воспаление. Организм отгораживает микробов стеной из антител, так называемых макрофагов, и инкапсулирует очаг воспаления. Появляются узелки под названием туберкулы. Так развивается первичный туберкулезный комплекс, который, как правило, затухает. При полной инкапсуляции воспаление исчезает, и инфицированный не заболевает. Инфекция может прибывать в таком состоянии годами, не беспокоя человека никакими симптомами.
Если человеку удается справиться с первичной инфекцией, у него не вырабатывается иммунитет, как при других инфекциях. Туберкулез может вернуться в любую минуту, если иммунная система ослабеет, будь то в период первичной инфекции или спустя много времени. В легких снова появляются очаги воспаления, туберкулы сливаются вместе, легочная ткань распадается и превращается в жидкость. Образуются полости – каверны, раньше это явление называли «истощением» легких[65]. Каверны создают идеальную почву для Mycobacterium tuberculosis. Если воспаление в легком разрастается, бактерии добираются до бронхов, и больной начинает кашлять, речь идет об открытой форме туберкулеза, заразной. Если в редких случаях болезнь через кровеносную или лимфатическую систему распространяется по телу, это называют милиарным туберкулезом.
Заболеет ли инфицированный человек, зависит в равной степени как от количества и активности бактерий, которые он вдохнул, так и от сопротивляемости его организма. Как и в случае со СПИДом, при туберкулезе четко различают инфицированных и заболевших, поскольку лишь у 10–15 % заразившихся инфекция переходит в болезнь[66].
Чахотка начинается безо всяких специфических симптомов, такие могут быть у множества других болезней: кашель, в том числе хронический, потеря веса и аппетита, утомляемость, легкая температура, покалывание в груди, боль в суставах, учащенный пульс, ночная потливость. Если заболевание прогрессирует так, что разрушается легочная ткань, появляются мокрота и кровохарканье[67].
3. Бактерия с историей
Mycobacterium tuberculosis, пожалуй, всё же моложе человечества. Молекулярные биологи полагают, что бактерия впервые инфицировала человека около 15–20 тысяч лет назад[68], тогда как человеку уже около 2 миллионов лет. Нельзя, однако, исключать, что больные туберкулезом существовали и в более ранние времена. В ходе исследования останков человека прямоходящего на территории Турции внутри черепной коробки были обнаружены следы, какие могло бы оставить воспаление коры головного мозга, вызванное туберкулезом.
В древности с чахоткой были хорошо знакомы. Некоторые из древнеегипетских мумий носят следы туберкулеза костей, который позднее называли туберкулезным спондилитом, или болезнью Потта[69],[70]. Останки скелета представляют определенную деформацию позвоночника: инфекция разрушила несколько позвонков и сплавила их в бесформенную костяную массу. Если у больного под тяжестью тела ломается позвоночник, человек становится горбатым. Кавернозный туберкулез позвоночника обычно протекает вместе с легочной чахоткой. Науке известны подобные находки из эпохи империи инков и древнего Вавилона. Болезнь Потта – единственная форма туберкулеза, позволяющая поставить точный диагноз спустя такое количество времени.
В древнегреческой литературе времен Гиппократа употребляется термин «фтизис» – чахотка. Сам Гиппократ описывает в основном симптомы, которые могут свидетельствовать и о другой болезни, например, об абсцессе легкого[71].
Греки воспринимали болезнь как естественное проявление человеческого тела, само собой разумеющееся. Они первыми сформулировали рациональную и секулярную концепцию медицины, удалив из нее всё иррациональное, магическое, любое влияние высших сил[72]. Здоровье достигалось через гармоничный образ жизни.