Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Но недолго им осталось нетронутыми быть. Скоро они с ребятами познакомятся, а за ними дело не станет, как и деревенские девчонки, которых в деревне было много, и которые если дружили с местными парнями, встречались с ними, то делали это серьёзно, а не ради забавы. Но таких пар было мало, «раз, два и обчёлся».
А в основном девчонки были предоставлены сами себе, общались больше с подружками, читали книги о любви, ходили в клуб, в кино и на танцы, конечно, скучали, и давно были готовы душой и телом к новым знакомствам и встречам с юношами, а может даже к большой любви.
Вот где было раздолье для приехавших студентов, которые пока об этом сами ещё не знали.
Женька униматься не собирался, его, словно распирало от нахлынувшего на него вдруг веселья и безудержной энергии, и её надо было кому-то и как-то вылить на голову, а там будь что будет. И он нашёл новую жертву.
– Что-то Юзик наш притих, – задел он другого своего товарища. – Всю дорогу вертелся в автобусе как на иголках, рот у него не закрывался, а теперь молчит, и всё по сторонам озирается. Юзик, кого ты там высматриваешь, невесту выбираешь? Успеешь ещё, найдём мы тебе подругу лет этак под 50, женим тебя, на свадьбе погуляем, вместо тебя спать с ней будем, и дочку Васей назовём, а сына – Любой.
Женя рассмеялся от собственной шутки. Остальные последовали его примеру.
Вадим Саченко отвернулся от него.
– Ты хоть себе найди. В этом вопросе я как-нибудь без сопливых советчиков разберусь, – сказал он тихо, но без зла.
Он знал, что обижаться на Женьку было бесполезно, тот уже забыл, о чём говорил, и искал новый объект для насмешки.
У Вадима действительно не было девушки, да и вообще никто из ребят ни разу не видел его с представительницами слабого пола. Маленький, худенький, прыщавый, с конопушками на лице он симпатий у девушек не вызывал.
Женя, когда к нему обращался, имел в виду именно это. Не было у Вадима никого и сейчас. Но как знать, а вдруг его в этой деревне ждала судьба? Никто из людей будущего своего не знает. Туманным и загадочным нам оно представляется, но и с верой, и надеждой во всё лучшее и хорошее, что живут у человека в сердце, потому что каждому только позитив видится, хочется, чтобы виделся.
Вадим с Сергеем были из одного города, в общежитии они проживали в одной комнате. В отличие от Сергея, который к учёбе относился равнодушно, Вадим на первое место ставил именно её. Кроме того он был комсоргом их группы, занимался общественной работой.
Родителей у него не было, мать умерла, когда ему было четыре года, отца он не помнил, так что помогать ему в жизни было не кому, и он везде и во всём пробивался сам.
Он воспитывался у тётки, а она была женщиной серьёзной, работящей, не баловавшей его, и его к труду с детства приучила. У неё он вечно не досыпал, рано вставал, поэтому, как только появлялась возможность, он любил поспать. А Юзиком его с чьей-то лёгкой руки прозвали за любовь к украинским песням, которые он часто пел.
Ребята толпой вошли в дом. На пороге их встретила полная хозяйка с круглым лицом, лоснившимся от пота, на котором светились в улыбке тонкие губы. Казалось, что она не передвигается, а будто катится по дому, который внутри был разделён на две половины.
В первой жили супруги пенсионеры, а вторая, состоящая из трёх небольших комнат с видавшей вида старой мебелью из разваливающихся тумбочек и железных с сеткой кроватей, пустовала.
Эта часть дома всегда выделялась правлением колхоза для приезжих и командированных. Правда, комнаты были убранными и чистыми, полы вымытыми, пыль со шкафов протёртой, койки стояли заправленными. Их тут ждали. Коля с Геной, студенты их группы, оба любители легкой атлетики, отправленные сюда квартирьерами за день до их приезда, со своей задачей справились.
Но их самих на тот момент в доме не было. В это время через два двора они помогали хозяевам пилить дрова, договорились взять с них за свою работу литр самогона.
Отчётливо доносился оттуда звон пилы, было хорошо слышно, как она вгрызается в дерево. Трудовые дни для них уже начались. А остальные лишь завтра утром смогут поддержать их начинание.
Завтра они познакомятся с объектом и ещё новой неизвестной пока для них работой. А пока студенты обживались и отдыхали, шутили, травили анекдоты, незлобно подтрунивали друг над другом и настраивались на рабочие будни.
ГЛАВА 4 Застолье
Первые дни пребывания стройотряда в деревне пронеслись незаметно и быстро. Вставали рано, когда ещё на траве блестела выпавшая за ночь роса. Умывались по очереди на дворе у забора со старых местами покрытых ржавчиной алюминиевых умывальников. Завтракали на скорую руку в маленькой столовой, которая находилась недалеко от их дома, в метрах ста, служившей для местных жителей также кафе. После этого бодро шагали в самый конец деревни. Там их ждала работа.
Они меняли старую пришедшую в негодность линию электропередачи на новую. Убирали стоящие на улицах деревни деревянные почти наполовину сгнившие опоры, которые того и гляди, могли упасть кому-то на голову, и поразить током. Ставили рядом на их место новые, железобетонные, более надёжные и долговечные. Прикручивали к ним оборудование, состоящее из фарфоровых и стеклянных изоляторов и других металлических предметов, натягивали алюминиевые провода.
Приятно ранним тёплым летним утром пройтись по не пыльным тихим просыпающимся деревенским улицам, ещё недавно стряхнувшим с себя лёгкий туман. Слышать звонкие трели и щебетание птиц. Вдыхать свежий аромат душистых трав и красных, синих, жёлтых и других цветов, зелёных кустарников и деревьев. Видеть ползающих букашек и гусениц, следить за порханием бабочек, машущих разноцветными крылышками.
Всё это дышит, живёт, стремится к чему-то своему, известному лишь им. К решению своих важных и не очень дел и забот.
У ребят в первое время на работе не всё ещё ладилось, и не всё ещё шло так, как хотелось бы. Но это объяснялось тем, что им ещё не хватало опыта. Человека можно научить всему, было бы только у него самого стремление и желание.
А трудиться, причём быстро и качественно, хотели научиться все. Потому что хорошо понимали, что они приехали в стройотряд не гулять и развлекаться, а заработать денег. Чтобы потом можно было купить, например, ту же модную красивую одежду, джинсы, куртки, кроссовки, не напрягая при этом своих родителей.
Хоть и не тяжёлой особенно была работа, но к концу дня, когда солнце на небе опускалось ниже, словно приседало на корточки, и окрашивало небосвод в алый цвет, уставали порядочно. А потому многие студенты с большим нетерпением, ещё не привыкнув до конца к новой для них трудовой жизни, ждали прихода вечера.
А вечером, в час, когда на землю не успела ещё лечь тень ночи, деревня, до того тихая и будто безлюдная, словно оживала, наполнялась сладкими шумами, запахами машинного масла, молока.
Со стороны фермы доносился собачий лай. А возвращающиеся с пастбища бурёнки, чинно переваливающиеся при ходьбе с боку на бок, жуя на ходу свою жвачку, извещали своим мычанием хозяев о близкой с ними встрече.
Ребята ходили на колхозную ферму. Пили парного молока столько, сколько душа желала, и хватало сил и места в их желудках.
Прекрасная пора – молодость! Прекрасна студенческая жизнь. Кто не был студентом, тот до конца не испытал и не знает, что значит быть молодым.
Пожалуй, только боец стройотряда может работать весь день как одержимый, вечером пойти на свидание к девчонке, проспать в сутки два часа, а утром чувствовать себя весёлым, бодрым и свежим, и снова приступать к труду.
Медленно угасал первый выходной день пребывания студентов стройотряда в деревне. Засветились жёлтым светом окна домов, мелькали в неплотно зашторенных их проёмах чёрные длинные тени занимающихся своими делами людей.