Всего за 420 руб. Купить полную версию
Если возможность торгового соглашения тогда обсуждалась, то политический союз, первый когда-либо рассматриваемый между Россией и Францией, не получил конкретизации, как и торговый договор. Хотя еще до Людовика XIII Генрих IV хотел установить отношения с Россией. Но осторожный Сюлли его разубедил.
В 1645 году на смену своему отцу Михаилу пришел царь Алексей. Как и Михаил, он взошел на трон очень молодым. Как и Михаилу, ему не хватало опыта. Но, как Михаил, он горел желанием завязать отношения с Европой. Дав согласие на просьбу казака Богдана Хмельницкого присоединить Малороссию (Украину) к России, царь приблизил территорию последней к Европе. Он завладел Киевом, колыбелью восточного христианства. По Андрусовскому договору, подписанному в 1667 году с Польшей, ставшей жертвой экспроприации, Россия приобретала власть над Киевом на 2 года, но в дальнейшем Москва не согласилась пересматривать свои права на это приобретение. Когда началась война с Польшей, вызванная присоединением Украины к России, царь Михаил отправил к королю Франции эмиссара, чтобы проинформировать его об этом и попросить помощи. В 1668 году ему на смену пришел другой посредник, имевший задачу предложить Людовику XIV установить с Россией регулярные отношения и открыть для французских кораблей порт Архангельск. Этот посланец, Петр Потемкин, старался убедить Кольбера в преимуществах российского предложения, но напрасно. Стоит ли удивляться, что разочарованная французской холодностью и сдержанным отношением французских купцов к ее предложению Россия под управлением царя Алексея обратилась тогда к Германии? О возрастающем влиянии немцев свидетельствовала процветавшая в Москве немецкая слобода.
Для понимания трудностей в налаживании франко-русских отношений следует проанализировать, как каждая из сторон видела другую.
В глазах России Франция была символом могущества и европейского престижа, и в правление Людовика XIV этот образ достиг своего апогея. Сразу же после прихода к власти все русские цари искали контактов с Францией, ее поддержки, пытались установить с ней связи. Брак Генриха I и Анны Ярославны служил им рекомендацией и моделью отношений, которые они хотели построить. Однако, вопреки предоставляемым ими гарантиям в виде восстановления порядка внутри страны, укрепления государства и вновь приобретенной независимости, они постоянно встречали сдержанный прием. Для французов Россия находилась вне Европы и ее цивилизации, в лучшем случае она казалась им экзотической, но скорее варварской страной, как свидетельствовали редкие путешественники, с опаской доезжавшие до этих удаленных краев.
К разнице с трудом сближаемых представлений друг о друге добавляется еще один важнейший фактор – отношения Франции и России с некоторыми третьими европейскими странами. С периода Тридцатилетней войны Франции не давало покоя возрастающее могущество Габсбургов. Для противостояния им она построила систему союзов с тремя странами: Польшей, Швецией и Османской империей. Эти страны составляли для Франции «восточный барьер», который защищал ее от Габсбургов и отвлекал их внимание от Европы, развязывая Франции руки.
Между тем три названные страны соседствовали и с давних пор враждовали с Россией. Резюмируя ситуацию, столь важный для Франции «восточный барьер» включал закоренелых врагов российского государства и создавал очевидный фронт франко-российского противостояния.
В труде, посвященном внешней политике Людовика XV, Альбер Вандаль показал возникшую перед королем Франции дилемму, центральным вопросом которой были отношения с Россией. «Казалось, что ее [Россию] притягивает к нам врожденная симпатия», – цитирует Вандаль слова Сен-Симона по поводу посещения Версаля Петром Великим, «движимым одним неудержимым стремлением объединиться с нами». С тех пор Франция стояла перед выбором: «открыто заключить союз с Россией», который пришел бы на смену ее системе союзов со Швецией, Турцией и Польшей, или же сохранять верность традиционным альянсам и еще более укрепить их, «чтобы оттеснить Россию в ее пустыни и закрыть для нее доступ в цивилизованный мир». Долгое время Франция оставалась в нерешительности, что выдавало замешательство короля перед идеей сближения со столь отдаленной и с давних пор воспринимаемой как лежащая вне Европы страной. Однако эта растерянность пройдет со временем, как свидетельствует высказанное чуть более века спустя после визита Петра Великого Виктором Гюго мнение о России и ее месте в Европе: «Сегодня Франция, Англия и Россия – три европейских гиганта. После недавних потрясений в Европе каждый из этих колоссов ведет себя по-своему. Англия держится, Франция оправляется, Россия просыпается. Эта империя, еще совсем юная посреди старого континента, в этом веке растет с невероятной быстротой. Ее будущее окажет огромнейшее влияние на наше развитие. Не исключено, что придет день, когда ее варварство придаст новый импульс нашей цивилизации».
Да, немалый путь пройден от России – варварской страны, которую нужно «оттеснить в пустыни», до юной империи, способной вдохнуть в Европу новые жизненные силы. Первым на этот путь вступил Петр Великий, именно его неодолимое стремление к союзу с Францией, несмотря на частые препятствия, привело к утверждению европейской идентичности России и ее статуса европейской державы.
Глава 1. Петр Великий: Окно, прорубленное в Европу… и во Францию
С приходом к власти Петра Великого, чье правление кардинально изменит представление о России в Европе и ее отношения с большинством стран континента, начинается новая эпоха, отмеченная двумя исключительными монархами: Людовиком XIV во Франции и Петром Великим в России. Эти два политических деятеля будут господствовать на европейской политической сцене, но так ни разу и не встретятся.
В 1689 году 17-летний юноша восходит на русский трон. Петр Алексеевич Романов. Он пока еще не интересуется властью, но пылает страстью к военному искусству и кораблестроению. Сначала он управляет маленькими судами на прудах, расположенных на его землях. Но ему быстро надоедает возиться с фальшивым оружием и миниатюрными кораблями. Он хочет вести настоящую войну, и у него есть выбор между двумя врагами его страны: Швецией и Османской империей. Он выбирает вторую – турок, мусульман и союзников татар, господствовавших над Россией, о победе над которыми мечтал первый Романов – Михаил. Едва достигнув 22-летия, не имея иного опыта, кроме детских игр, он начинает завоевание Азова. И ему это удается. Взятие Азова в 1696 году – символ возрождения освобожденной от татар России, но еще более – державного будущего, которое открывает для нее выход к Черному морю. До этого момента Россия была заперта внутри континента; получив доступ к морю, она обретает возможность стать морской державой. Так Петр реализует первое из своих мечтаний.
Но он не останавливается на достигнутом. Сразу после его возвращения в Москву русский народ узнает о необычном проекте своего юного правителя. Он отправляет в Европу «великое посольство», включающее 250 человек, которые должны будут открыть этот далекий мир, столь отличный от их собственного, и вырвать у него секреты его мощи и процветания. Новость сопровождалась еще более невероятным слухом – сам царь намеревается участвовать в великом посольстве и не в качестве русского государя, но под вымышленным именем. Как можно вообразить, чтобы этот двухметровый великан сумел путешествовать инкогнито? Как представить себе, что царь России, страны всевозможных заговоров, жертвой которых уже бывал и он сам, мог покинуть свою страну на столь длительный период – 18 месяцев, как было объявлено?