Свон Берта - Строптивое наследство стр 2.

Вызвав одну из служанок, Эрик позволил ей раздеть себя. Камзол, рубашка, штаны, сапоги – все осталось на полу. На Эрике сейчас были лишь панталоны. Но и их он стянул одним жестом. Служанка избавилась от одежды намного быстрее. И вот уже оба лежат на кровати Эрика, наслаждаясь друг другом. Эрик слыл умелым любовником. Всех своих женщин, даже случайных, он всегда доводил до оргазма. Вот и теперь его руки гладили тело служанки, ласкали грудь, живот, промежность. Ему нравилось наблюдать, как тихо сначала тихо постанывает, а затем начинает выгибаться служанка, приглашая Эрика войти в нее. Он без колебаний воспользовался этим приглашением. Возбужденный, он вошел в разгоряченную плоть, начал двигаться в ней снова и снова.

Некрасивая невеста была забыта. Сейчас под Эриком тяжело дышала, двигая бедрами, красавица служанка.

Долго лежать у Нины не получилось: ей стало скучно. Решив, что даже галлюцинации должны приносить пользу, она встала, огляделась: комната как комната, с кроватью, ковром на полу, зеркалом на противоположной стене, столом и стулом у окна. Ничего такого, что могло бы отличать эту комнату от любой другой, не обнаружилось. Мебель, правда, выглядела потертой. Пользовались ею явно не один год. А так… Все как обычно.

– И где это я очутилась? – проворчала Нина и сразу же замолчала: голос был не ее. Она говорила не сказать чтобы грубо, но уж точно не писклявым девчачьим голосом. – Блин. Что мне уже вкололи? Или это игра такая с полным погружением в реальность?

Нина слышала о подобных играх, но никогда не горела желанием попробовать в них поиграть. Чушь все это, глупости детские, твердила она, занимаясь серьезными делами. И вот теперь пожалуйста, пищит, как малолетка.

Три шага – и вот уже Нина у зеркала. Внешность с той стороны поверхности ее испугала и обрадовала одновременно. С одной стороны, страшно, когда на тебя смотрят чужие глаза, причем непонятного вишневого цвета. С другой, там, в зеркале, отображалась явно не привычная взгляду толстушка средних лет. Миленькая девушка лет восемнадцати-двадцати, не старше, смотрела прямо и уверенно. Миндалевидные глаза, густые черные ресницы, густые вьющиеся каштановые волосы, высокий лоб, чистая кожа, прямой нос и полные губы. Этакая фарфоровая куколка. Назвать красавицей девушку Нина не могла. Было в ее чертах что-то неправильное, что, трудно понять. Но и уродкой она не являлась.

«…твой жених приезжает через два дня. Смирись и не пытайся сбежать», – вспомнила Нина. Вспомнила и сразу поморщилась: вот уж не было печали. Только жениха ей и не хватало в ее собственных галлюцинациях.

Выходить замуж Нина не стремилась. Печальный опыт родителей, как и частые разводы на работе, дал Нине понять, что вечной любви не бывает. А ничего другого она принимать не хотела. Поэтому свадьбе нужно было противиться до тех пор, пока галлюцинации не закончатся и Нина не придет в себя в больничной палате.

Цель была поставлена, Нина удовлетворенно кивнула и вернулась к осмотру выданного ей тела.

Худощавая, высокая, без привычных для Нины пышных форм, девушка была одета в видавшее виды платье нежно-голубого цвета длиной до середины икры. Оборки и ленты на платье подсказывали, что стирали его не единожды, а значит, изначальный цвет мог быть любым.

– Что-то не особо богато здесь живут, – проворчала Нина в пространство. – Или же это мне досталось такое счастье?

Пространство молчало. Нина вздохнула и посмотрела на ноги: теплые вязаные чулки темно-коричневого цвета и серые туфли, такие же потрепанные, как и платье, на первый взгляд, из кожи.

– Игра: оденься так, чтобы казаться чучелом, – фыркнула Нина.

Входная дверь скрипнула. Нина повернулась в ту сторону. На пороге застыла служанка, плотная девушка в серой форме.

Глава 3

– Эрик норт дорн Аргонроторн, – его императорское величество нахмурился и недовольно покачал головой, – у тебя завтра встреча с невестой. А ты чем занимаешься?

– Прости, дядя, – не ощущая ни капли раскаяния, пожал плечами Эрик, – но Нейна дорт Парторонос не привлекает меня как женщина.

– Ты ее ни разу не видел вживую.

– Мне хватило ее портрета. То, что на меня смотрело, даже женщиной можно было назвать с натяжкой.

– Эрик!

Эрик покорно замолчал. Да, он перегнул палку. Нейна являлась дочерью умершего друга дяди. И тот постарался найти для девчонки лучшую партию. Но что же делать, если Эрика привлекала не Нейна, а ее замок и сад, о котором столько говорили в обществе. И то, и другое отдавалось за невестой в приданое. И Эрик польстился на него, а не на глупую вздорную девчонку, ответившую резкой отповедью на его единственное письмо.

Теперь, когда до свадьбы оставалось не так уж много времени, Эрик с усмешкой вспоминал ее ответ, мысленно потирая руки. Все вышло так, как хотел он, а не эта глупышка. Совсем скоро и замок, и сад признают Эрика своим единственным хозяином.

Эрик сидел в кресле в рабочем кабинете дяди, слушал ненужные нотации, а сам считал минуты до свадьбы.

– Хватит тискать служанок по углам, – раздраженно продолжил тем временем дядя.

Эрик покаянно вздохнул. Да, это была его ошибка: не удержался, хлопнул шедшую мимо служанку по аппетитной попке. Кто ж знал, что дядя все увидит.

– Когда ты отправляешься?

– После обеда, дядя.

– Не поздно?

– Ты же знаешь, что артонариус величайший цветет только под вечер.

– Эрик! Ты женишься не на саде, а на Нейне!

И очень жаль. Эрик предпочел бы забрать только дом и сад. Девчонка ему и даром не нужна была.

– Я помню, дядя.

– Правда? – язвительности в голосе императора было хоть отбавляй. – Иди к себе. Узнаю, что ты до отъезда переспал со служанкой, весь год будешь отлучен от двора.

Что?! Но это же дикость! Он, первый модник Империи, не сможет год появляться при дворе из-за какой-то там невесты?! Да он и после постельных игр со служанками будет способен удовлетворить эту уродину!

Но дядя смотрел сурово и непреклонно. И Эрик подчинился, встал из кресла, поклонился и вышел из кабинета. Ничего, он продержится сутки. Всего лишь. Ложиться в постель со служанками в замке невесты никто ему не запрещал. В самом деле, не с самой же Нейной спать до свадьбы!

Эрик вспомнил присланный ему портрет и повел плечами, сбрасывая раздражение. Глупая, неуклюжая курица! Хорошо хоть дядя не стал требовать клятву вечной верности. Эрик удостоверится, что «курица» забеременела, оставит ее в замке и вернется ко двору, вести ту жизнь, к которой привык.

Служанка стояла на пороге молча, и Нине пришлось заговорить первой.

– Ты что-то хотела? – уточнила она, стараясь говорить безразлично.

– Госпожа, меня послала к вам рисса Ольгера, – пробормотала робко девчонка.

– И? Что именно хотела рисса Ольгера?

– Вам следует спуститься к ужину. Он начнется через полчаса. Я… мне нужно вас переодеть…

«Да что ж она испуганная такая? Странные галлюцинации пошли», – проворчала про себя Нина, вслух же произнесла:

– Нужно – переодевай. И зайди наконец в комнату.

Служанка вздрогнула, повиновалась и, подойдя к одной из стен, потянула за неприметную ручку. Открывшаяся дверца показала нутро практически пустого шкафа.

– Какое платье, госпожа?

– А чем это не подходит? – удивилась Нина.

Девчонка испуганно вздрогнула, втянула голову в плечи:

– У меня приказ, госпожа.

Ладно, приказ так приказ. Нина не видела смысла спорить с собственными галлюцинациями.

Служанка умело раздела ее, и Нина с удивлением обнаружила, что на выданном ей теле имеются длинная до пят комбинация немаркого серого цвета и панталоны, тоже серые.

«Жизнь в серых тонах», – проворчала про себя Нина.

Служанка между тем выбрала в шкафу светло-коричневое платье с лентами и вшитым поясом и начала надевать его на Нину. Один раз не так потянув за ткань, она задела волосы Нины. Та от неожиданности и боли вскрикнула.