Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
– Прежде чем ты пойдёшь на суд, я настоятельно рекомендую зайти в камеру Тиры, когда её оттуда выведут, – сказал Бернард.
– Зачем? – не понял Удо, удивлённо посмотрев на капитана.
– Войдя туда, ты всё поймёшь, а теперь позволь откланяться. У меня ещё есть дела. Господину Сигурту сегодня не понравился завтрак. Он сказал, что продукты, которыми снабжают кухню, крайне отвратительны. И даже Фроди не в состоянии это исправить. Чем в большей степени оскорбил этого замечательного человека, чем задел меня.
– Я смотрю, что всё это время тебе было не скучно, – улыбнулся Удо.
– Скучать точно не приходилось. Добавь в этот список всех членов малого совета, которых я намеренно выводил из себя. Свою сестру Снижну, гневно прожигающую меня взглядом за всё сразу. Так что без вас, ваше величество, я развлекался на всю катушку, – усмехнулся Бернард, покидая рабочий кабинет.
И вот сегодня в полдень, всего лишь через несколько часов, должен состояться суд над Тирой. Удо говорил правду, что никогда не будет к нему готов. Он отказался от завтрака, попив лишь ароматный чай с булочками у себя в кабинете. Когда до казни оставался час, возле его рабочего стола появилась Снижна, выйдя, как всегда, из темноты.
– Удо, хочешь, я отвезу тебя в зал суда на летающей повозке сквозь темноту? Ведь ты ещё не до конца окреп, – спросила принцесса, обнимая подошедшего к ней брата.
– Снижна. Моя родная сестрёнка, что бы я без тебя делал, даже не знаю, – прижимая к себе принцессу, сказал Удо. – Я так рад, что у меня есть ты. Но я вынужден отказаться от твоей помощи. Я должен зайти ещё в одно место. А перед началом суда мне лучше побыть наедине с самим собой.
– Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, Удо. Она лгала нам обоим, – гневно произнесла Снижна. – И разбила тебе сердце. Я ей этого никогда не прощу.
– А я понимаю твой гнев, сестрёнка. Мой был не меньше, поверь мне. Но у Тиры были причины так сделать, о которых я не могу пока тебе рассказать. Как, впрочем, и никому другому. Поверь, Бернард сделал из нашей планеты самый настоящий непобедимый форпост не на пустом месте. Сегодня ты будешь на суде моей поддержкой, сестрёнка. Но я прошу тебя быть со мной всегда при любых обстоятельствах и принятых мною решениях, – Удо с надеждой посмотрел на сестру.
– Поверь, брат, более преданного тебе человека нет даже среди твоей личной гвардии, – утвердительно сказала Снижна.
– Я тебе верю, сестрёнка. А теперь мне пора идти. Встретимся в зале суда, – тяжело вздохнул Удо и поцеловал сестру в лоб.
Снижна заметила, что глаза брата были печальны. Удо контролировал себя постоянно, скрывая свои эмоции за маской безразличия, но в присутствии сестры позволил себе немного расслабиться. Она видела, как страдает её брат. В этот миг Снижна была готова сама лично привести Тире приговор в исполнение. Но помнила о том, что дала Удо слова не трогать её. Принцесса попрощалась с братом и ушла в темноту, а он отправился в камеру, где находилась в заключении Тира.
Идя по длинному пустынному коридору, Удо слышал лишь звук своих собственных шагов. Подойдя к камере, он минуту постоял, а потом резко вошёл внутрь и тут же увидел холст, стоящий на мольберте. На нём был нарисован он сам, спящий в своей постели. На рисунке Удо прижимал Тиру к себе, обняв двумя руками. В её сердце был вонзён кинжал, а из раны вытекала кровь. Удо вздрогнул при виде этой картины. Он, как заворожённый, подошёл к холсту, не глядя по сторонам, и всмотрелся. Рисовать с натуры у неё действительно получалось хорошо. Каждая чёрточка, каждый изгиб его собственного тела были прорисованы очень чётко. Его мышцы даже не скрывало лёгкое одеяло. Тира же была такой хрупкой в его объятьях. Её безжизненное лицо было белоснежнее подушки, рука безвольно свисала с кровати, а кровь капала с неё на пол. У Удо подкатил ком к горлу, а на глаза навернулись слёзы. Он непроизвольно сглотнул, пытаясь взять себя в руки, и уже собрался было выходить из камеры, как увидел стену со своими изображениями. На него смотрело с несколько десятков его собственных глаз. С укоризной, с гневом, с болью. Тут силы полностью ему отказали. Удо сел в кресло, что стояло напротив стены, и спрятал лицо в ладонях.
– Тира, Тира, – вздохнул Удо, а спустя минуту резко встал, расправил плечи и отправился на суд.
В стенах дворцового комплекса было обустроено специальное помещение круглой формы с большими окнами, в котором проходили различного рода совещания, официальные приёмы послов, а также суды. Слева и справа от входа напротив друг друга находились постаменты в виде полуколец, состоящие из двух больших ступенек, на каждом из которых располагалось по десять столов с удобными креслами. Они были снабжены техникой для просмотра изображений, видео и фото голограмм, прочтения каких-либо документов, а также усилителем звука для выступления перед собравшимися. Это были места для сорока членов малого совета. Напротив входа в зал возле стены располагалось малое полукольцо из трёх ступенек. На верхней его части стоял деревянный резной трон, украшенный символами рода великого Торгнира, который занимал сам глава Императорского дома. Справа от него находилась небольшая удобная стойка с необходимой техникой, управляемая с браслета на руке Удо. На средней ступеньке было одно место для верховного судьи. Ниже устанавливались кресла для приглашённых лиц. И сегодня там сидели ближайшие родственники главы Ульвбьёрна: принцесса Снижна, великий церемониймейстер Сигурт и маршал Хаук. И хотя он являлся членом малого совета, но сейчас предпочёл находиться рядом со своей племянницей.
Судьёй мог стать любой из сорока человек, за исключением главы Императорского дома, который был сорок первым членом малого совета. Выбор кандидата, возглавляющего суд, производился произвольно, вне зависимости от ранга, пола, должности и планеты его проживания. В таких делах судья вместе с главой Императорского дома брал на себя личную ответственность за принятое решение или смерть человека. В середину зала выводился осуждённый, чтобы его было хорошо видно с любой точки помещения.
Когда Удо вошёл в зал суда, то все уже были в сборе. Советники одновременно встали и поприветствовали главу Императорского дома. Снижна сдержала своё желание подбежать к брату и с силой схватила дядю Сигурта за плечо, тот успокоительно похлопал племянницу по руке и сказал несколько успокаивающих слов. Великий церемониймейстер поздоровался с племянником, получив в ответ благодарственную улыбку. Хаук встал и протянул Удо руку, тот ответил рукопожатием. Маршал похлопал племянника по плечу и сел на место. На сегодняшнем заседании судьёй был адмирал Тормод, который вежливо поздоровался с главой Императорского дома. Тот лишь сухо кивнул ему в ответ.
Ульвбьёрн поприветствовал всех собравшихся и занял своё место. Он застыл на троне своих предков в величественной позе, словно изваяние из камня, положив одну руку на подлокотник, а вторую на колено, и натянул на себя маску полного безразличия. Бледность его лица можно было легко списать на болезнь. Однако все члены совета внимательно всматривались в него, пытаясь понять чувства, которые сейчас испытывал глава Ульвбьёрн. Ведь про его взаимоотношения с Тирой до похищения знали все люди народа Императорского дома. А членам совета они были известны в больших подробностях, чем другим, так как они досконально изучались при расследовании взрыва в лаборатории, а затем и похищении. Все понимали, что для Ульвбьёрна это действительно было очень личным делом. Именно поэтому осуждённый по данной статье не мог рассчитывать на помилование главы Императорского дома. В таких делах не исключалась возможность личной заинтересованности. И этот суд был тому живым примером. Однако все собравшиеся осознавали, что смерть Тиры будет огромным ударом по главе Ульвбьёрну. И не тешили себя иллюзиями, что он забудет имена тех, кто подпишет его любимой женщине смертный приговор. И меньше всего в данной ситуации повезло адмиралу Тормоду. Ему досталась сегодня незавидная роль, он должен был огласить вердикт. Удо объявил, что суд открыт. Сразу же после его слов на заседание ввели Тиру.