Всего за 419 руб. Купить полную версию
Эван взял деревянный меч и щит – их сделал дедушка, когда Эвану было шесть. Прямо посередине щита красовалась украшенная геральдическими символами первая буква его имени – «Э». Мальчик, приплясывая, принялся размахивать мечом, сражаясь с воображаемым драконом, который почему-то начал до ужаса напоминать брата.
Дракон Ксавье! Принц-воин Эван! Принцы-воины всегда побеждают.
Принц-воин: 1, 116, 437.
Дракон: 0.
Наконец Эван устал. Он затолкал доспехи под кровать к остальному барахлу, которое никак не мог удосужиться убрать, и пошел в ванную чистить зубы. Он слышал, как внизу хлопнула дверь. Ксавье вернулся с баскетбола. Эван быстро закончил свои дела в ванной, вернулся в комнату, плотно закрыл дверь и надел пижаму. По крайней мере им больше не приходится делить одну спальню, как в городской квартире.
Мальчик забрался в кровать с книжкой и фонариком, чтобы почитать под одеялом. Он слышал, как брат возится в ванной, а потом готовится ко сну. «Отмой зубную пасту с раковины», – подумал Эван. Ксавье никогда этого не делал. Мерзко.
Он ждал, что Ксавье заглянет к нему в комнату, чтобы подразнить брата пропущенным баскетболом, боязнью прыгать с пирса… да чем угодно. Кажется, у Ксавье всегда находилась причина, чтобы ввалиться без спроса и мучить его. Но ничего подобного не произошло. Эван ощутил что-то вроде разочарования. Может, Ксавье даже и не думает о нем, потому и не пришел позадираться.
Когда наконец дверь отворилась, в комнату вошла мама. Эван быстро погасил фонарик и спрятал книгу под одеяло.
– Тебе лучше? – спросила она, садясь на кровать.
Мама сунула руку под одеяло и вытащила книжку и фонарик. Она положила их рядом с подушкой Эвана. Мама вовсе не злилась. Просто хотела, чтобы он знал, что она знает. И всегда знала.
«У нее точно глаза на затылке», – подумал Эван.
Мама ждала ответа на свой вопрос, а Эван был не в настроении для разговоров по душам. Он отвернулся, натянул одеяло до подбородка и услышал, как она вздыхает:
– Эван, я знаю, что ты зол на брата, но вместо драк тебе нужно найти какой-то другой способ с этим справляться. Ваши стычки должны прекратиться.
– Что такое «стычка»?
– Это как битва, только короче. Эван, ты ведь понимаешь, что я говорю?
Эван не ответил. Он хотел было отвернуться к стене, но мама взяла его за плечо и развернула обратно, принуждая посмотреть на нее.
– Ну, понимаю. Я… попытаюсь, – вдруг проговорил Эван. – Больше никаких стачек.
– Стычек.
– Ага.
– Хорошо, – мама улыбнулась, поцеловала его в лоб и встала, чтобы уйти.
– Мам? – Эван откинул одеяло.
Мама обернулась к нему:
– Что, дорогой?
– Думаешь, я когда-нибудь побываю в… настоящей битве?
Мама слегка приоткрыла рот и обежала взглядом комнату, словно толком не знала, что ответить. Затем она вроде как улыбнулась:
– О да, малыш. Ты уже в ней.
– Уже?
Эван настороженно поднялся в постели, и мама снова подошла и села рядом:
– Ты и Ксавье…
– Я говорю не о… тычках или о чем-то таком. А о настоящей битве. С мечами и всяким прочим.
– А эта битва и есть настоящая, Эван. Есть коварный злобный враг, с которым ты всегда сражаешься – даже сейчас.
– Ксавье?
– Нет, это не Ксавье.
– А кто тогда?
– Кто-то, кто хочет оставаться в тени, чтобы ты вообще забыл о его существовании. Он сделает все, что сумеет, лишь бы ты чувствовал, что никогда не победишь.
– А я смогу? В смысле победить…
Мама ненадолго задумалась над этим.
– Будет нелегко, – сказала она в результате. – Но просто запомни, Эван: неважно, как тебя будет атаковать этот враг, – у тебя всегда уже есть все, что нужно для победы. Так что ты не должен бояться. Капиш?[8]
Она имела в виду «понимаешь?». У мамы имелась в запасе куча странных слов для обозначения самых разных вещей.
– Капиш, – согласился Эван, хотя вовсе не был уверен, что действительно понимает. – Но вот насчет этого врага…
– Мы еще поговорим завтра, – сказала мама, подмигивая. – Сладких снов, Эван, любовь моя.
После того как мама еще раз поцеловала Эвана на ночь (она любила все эти сладенькие поцелуйчики), мальчик лег и снова натянул одеяло до подбородка. Размышления о настоящих битвах отчасти пугали, хоть мама и сказала, что он не должен бояться. Он выглянул в окно и увидел серебристую луну, которая проглядывала меж ветвей большого старого дуба. Луна была здоровущая – больше, чем он когда-либо видел. Полная. Эван принялся представлять себя в сверкающих доспехах, принцем-воином на белом коне, который скачет по туманной долине к огромному замку на вершине высокой горы. Эван подумал было подняться, достать свои карандаши и нарисовать это. Луну, деревья, гору, принца Эвана и белого жеребца. Он зевнул. Может, завтра.
Глаза Эвана закрылись…
– Вставай!
Эван резко подскочил на постели, и книга с фонариком со стуком упали на пол.
– Что?
Он потер глаза, высматривая говорящего. Это, вообще, человеческий голос? Уверенности не было. Комнату затопила темнота. Вокруг мальчика двигались жутковатые тени от веток деревьев, качавшихся в свете полной луны.
– Быстрее!
Да, голос мягкий, шепчущий и в то же время громкий – он заполнял голову Эвана.
– Идем!
Через комнату метнулась тень. Не от ветки, а вроде живого существа. Енот? Кошка? Нет, для кошки великовато. А для человека – наоборот. Тень прыгнула на подоконник. В лунном свете Эвану удалось различить какое-то летящее одеяние вроде мантии. Пурпурной мантии. Тенистое создание повернулось, открывая взгляду светящийся символ на спине, – Эван бессознательно распахнул и тут же захлопнул рот.
Символ был тот же, что на обложке его книги. Книги об Агоратосе.
«Кто ты?» – хотел спросить Эван.
Но из его рта не вылетело ни звука. Он вообще не открыл его. Просто смотрел. Голова создания крутилась из стороны в сторону, но Эван не мог различить лица под капюшоном – словно на самом деле его и не было.
– Скорей! Пока не стало поздно!
– Поздно… – Эван сумел-таки заговорить, но каждому слову, кажется, требовалась целая вечность, чтобы сорваться с губ: – Поздно для… чего?
Внезапно дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался Ксавье:
– Эван, там такая штука в моей комнате…
Эван метнул взгляд на брата, на его вытаращенные глаза. Снова повернулся к созданию в окне. «Значит, и Ксавье его видит. Я его не придумал». Мальчик очень медленно поднял руку и нацелил палец на силуэт кого-то, сидящего на подоконнике.
Он слышал, как у Ксавье перехватило дыхание:
– Что… это… такое?.. – Со словами у него начались те же проблемы, что у Эвана.
Существо нетерпеливо заговорило:
– Принц Эван, принц Ксавье, следуйте за мной! Быстро!
И исчезло за окном. За окном второго этажа.
Эван глянул на застывшее лицо брата. Вид у Ксавье был такой, словно тот увидел привидение. Может, они оба его и видели. Но Эвану так не казалось. Его вдруг охватило любопытство. Он должен узнать, что это за создание и из-за чего вся эта спешка.
Выпрыгнув из кровати, Эван направился к окну.
– Стой! Что ты делаешь? – зашипел Ксавье.
– Он сказал, мы должны идти с ним! – отозвался Эван.
Оконные занавески бешено захлопали, словно на улице начался ураган. Эван выглянул, шаря взглядом по темноте. Существа нигде не было видно. Но мальчик заметил что-то другое – оно сверкало в ночном воздухе. Опять он! Тот же символ, что и в книге. Огромный, прозрачно-желтый и в то же время плотный, он сверкал и медленно вращался, вися в пустоте.
Эван снова услышал голос:
– Идем!
– Эван, ты не можешь отсюда прыгать – ноги сломаешь! – Ксавье подошел и встал рядом.
Тут брат тоже увидел ее – странную светящуюся штуковину в воздухе:
– Что это… – Голос Ксавье оборвался.
«Может, это сон», – подумал Эван. Наверняка.
А если так, то ведь не будет никакого вреда, если он последует за созданием-тенью и посмотрит, что случится дальше?
– Пойдем! – сказал Эван.
– Стой! – Ксавье почти кричал.
Но Эван не обратил внимания. Ведь это просто сон.
Он прыгнул.
Эван пролетел лишь несколько сантиметров, и его ноги коснулись земли. Странно. А потом ступни стали погружаться в густую черную жижу. Возможно, ил, но тоже какой-то странный. Липкий. Больше похожий на… тесто для пирога. Мальчик обернулся посмотреть на окно, из которого только что выпрыгнул, но никакого окна не было. Дом исчез. Эван посмотрел вверх. Небо над ним было ярким – красным. Не цвета мирного красного заката. А ярким, яростно-красным. Будто солнце залило кровью весь мир. Эван посмотрел по сторонам. Вокруг стояли высокие деревья с большими черными листьями – так тесно, что между ними не оставалось просвета. И они росли – становились все выше прямо на его глазах, утолщались, выпускали новые листья, закрывавшие багряный небосвод. Они обступали Эвана, точно гигантские жуткие солдаты, приближались. Он был окружен.