В конце седьмого класса она пришла в школьный комитет комсомола с твёрдым решением вступить в ряды ВЛКСМ. Секретарь выслушал Лену и предложил написать заявление. Снова вечерами они с мамой долбили теперь уже устав комсомола, заучивали даты съездов КПСС, названия орденов у ВЛКСМ, имена первых лиц комсомола, руководителей коммунистических партий в разных странах и прочее. Лена, как всегда, отнеслась к этому с предельным усердием.
В конце концов мама не выдержала и сказала:
– Всё, хватит, не мучай себя, ты всё прекрасно знаешь.
Но по ночам дочь тайно, под одеялом, продолжала зубрёжку.
Комитет комсомола школы она прошла легко. Через несколько дней Лену и ещё нескольких кандидатов пригласили в райком ВЛКСМ. Комиссия из шести человек во главе с первым секретарём вызывала кандидатов по одному. Лену пригласили первой. Сначала секретарь зачитала её анкетные данные, потом члены комиссии стали задавать вопросы. Лена сильно волновалась, но отвечала уверенно. Наконец наступила тишина, и первый секретарь спросил:
– Ну что, товарищи, ещё вопросы будут?
Члены комиссии отрицательно покачали головами.
– Хорошо, – подытожил первый секретарь и, глядя на Лену, торжественно продолжил: – Поздравляю вас с вступлением в ряды Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодёжи!
Все захлопали.
Лена робко сказала:
– Спасибо.
Выйдя, она стояла в коридоре ни живая ни мёртвая. Пригласили следующего кандидата, потом третьего. Затем всех снова позвали в комнату, ещё раз поздравили, прикололи значки и вручили комсомольские билеты.
Летом они гоняли со Светкой на речку, играли в куклы, вечерами на лавочке у Лениного дома разглядывали звёзды.
Восьмой класс. Колхоз закупил свеклоуборочный комбайн, и убирать урожай стало гораздо легче: школьники просто обрезали в кучках ботву и бросали свёклу в прицеп трактора. Одна штука весила килограмма два, и мальчикам требовалось усилие, чтобы забросить её, но всё равно было весело.
На новогоднем балу Лена получила главный приз за новогодний костюм – платье принцессы. На одну юбку ушло восемь метров ярко-жёлтого парашютного шёлка, папа где-то достал. Особой гордостью Лены были воротник и манжеты – таких не было ни у кого. Незадолго до этого по телевизору показывали фильм-сказку «Снежная королева». Лена обратила внимание на стоячий, с зубцами, воротник чародейки и сделала себе такой же. Сначала Лена изготовила воротник и манжеты из плотной бумаги. Примерив заготовки, немного подкорректировала. Затем по этой выкройке вырезала их из белой ткани, вставила внутрь плотную бумагу и зашила. Воротник стоял веером, манжеты плотно охватывали запястья, как в фильме, – все дико завидовали ей. Лена была довольна произведённым эффектом. После праздника мама гордо несла домой приз за дочкино платье – фаянсовую статуэтку снеговика с клюшкой и надписью «Известия».
Глава 8
Павлику тринадцать лет. Он продолжает общение с Женьком, и Ангел с Душой ничего не могут с этим поделать. А тут ещё возникла новая напасть.
Первые волосы, появившиеся на лобке, крайне озадачили Павлика. Он не понимал, что с ним происходит. Какая-то неведомая сила стала постоянно будоражить его, особенно по ночам. Мальчик критически оценивал свою внешность, внимательно рассматривая себя в зеркале, и не очень радовался увиденному: какой-то несуразный хлюпик. Особенно бесили и угнетали прыщи, выскочившие по всему лицу. Павлик, ещё не осознавая почему, стал заглядываться на девчонок-девушек. Класс для него разделился на две половины: прекрасную и другую, состоящую из мальчишек. Особенно волновала Павлика одноклассница Люся, за год заимевшая третий размер груди. Саму девочку это не радовало: молочные железы продолжали расти и ужасно болели, она старалась не касаться их. Прелести Люси гипнотизировали Павлика. Он уже не замечал её полноватого тела, коротковатых ног и прыщиков на лице. Люся представала перед ним одной большой грудью. Павлик еле держал себя в руках.
– Половые гормоны пожаловали! – язвительно заметил Ангел, следя за взглядом подопечного, устремлённым в Люсины прелести.
И задумчиво добавил:
– Банда пошла в наступление…
Душа с надеждой посмотрела на Ангела.
– Не переживай, – заверил он её. – Порешаем. Половые гормоны те ещё заводилы, кому хочешь голову снесут. Тут надо по-умному. Уговаривать бесполезно…
Однажды, когда Павлик стоял рядом с Люсей и никого поблизости не было, Ангел неожиданно сказал:
– Чё ты? Потрогай её сиськи. Знаешь, как классно! Не бойся, давай!
Павлик тут же, сам не понимая, что делает, схватил Люсю за грудь. И в ту же секунду получил от неё мощную оплеуху. Он моментально отдёрнул руку. Следом от Люси прилетела вторая плюха, ещё более увесистая.
– Извини, – пробурчал густо покрасневший Павлик и поспешил прочь от одноклассницы, от греха подальше и удивляясь самому себе, зачем он это сделал.
– И вот зачем это всё? – недовольно спросила Душа у Ангела. – Для чего спровоцировал мальчика? И так проблем хватает.
– Чтобы поостыл маленько, – ответил Ангел. – Сама ж просила.
Душа, вздохнув, понимающе кивнула.
– Придётся пока притормаживать, – пояснил Ангел.
Душа внимательно слушала.
– Сейчас Павлика немного остудили, – продолжил Ангел. – И это хорошо. Но нужно быть начеку. Весёлая жизнь начинается, – грустно добавил он.
Павлик сел за парту и старался не смотреть в сторону Люси, ему было стыдно.
– Нам с этими бандитами – половыми гормонами до Павликовой старости жить, – задумчиво сказал Ангел Душе. – Привыкай.
Она понимающе кивнула.
С Женьком тоже происходила гормональная перестройка, от этого он стал ещё ядовитее и злее. Как-то раз на очередной стройке Женёк, желчно поглядывая на Павлика, достал из внутреннего кармана куртки потрёпанную колоду карт с голыми девицами, и они до одури по нескольку раз просматривали их. В другой раз Женёк потащил Павлика за гаражи, за пазухой он придерживал что-то тяжёлое. Павлик с любопытством поглядывал на выпуклость его куртки, размышляя, что это может быть.
Найдя укромное местечко, Женёк, осмотревшись на всякий случай по сторонам, вынул из-за пазухи бутылку портвейна «Три семёрки». Павлик удивлённо посмотрел на него. Достав из кармана небольшой складной ножик, Женёк срезал верхушку пластиковой пробки и протянул бутылку Павлику.
– Пей.
Павлик неуверенно взял бутылку.
– Ну! Пей! Не ссы.
Павлик приложился к горлышку бутылки, приподнял голову и начал пить. Жидкость оказалась противной, кисло-сладкой, и гортань сжал спазм. Сморщившись и чуть не поперхнувшись, он быстро опустил бутылку и отдал её Женьку.
– Чё, не понравилось? – недовольно спросил Женёк. – Слабак. Это вещь!
Запрокинув голову, Женёк, как заправский алкаш, начал бодро вливать в себя бормотуху. Опустошив полбутылки, он опустил её и, вытерев рот рукавом, сказал:
– Учись, слабак.
Павлик сделал ещё несколько глотков, остальное допил Женёк. Хоть сама жидкость и была противной, но наступившее состояние опьянения Павлику понравилось.
Душа недовольно ёжилась. Под анестезией алкоголя Павлик этого не чувствовал. Ангел саркастически наблюдал за происходящим.
Они полазили по гаражам. Женёк с наслаждением гонял попадавшихся им по дороге бродячих собак, забрасывая их камнями. Когда хмель из дружков немного выветрился, разошлись по домам. После этого они ещё несколько раз распивали алкоголь. Бутылки приносил Женёк. Душа возмущалась, но что толку – никто её не слушал.
Сегодня Женёк, поздоровавшись с Павликом, неожиданно заявил:
– Нынче пойдём в нормальную компанию. Вино, девчонки, то да сё.
Павлик растерянно глядел на Женька, не в силах сопротивляться.