Бунин Иван Алексеевич читать онлайн 5 стр.

В июне того года он гостил у нас в имении – всегда считался у нас своим человеком: покойный отец его был другом и соседом моего отца Пятнадцатого июня убили в Сараеве Фердинанда Утром шестнадцатого привезли с почты га

Ночная дорога, тишина, поворот с большака и костер, у которого группа едва различимых издали людей Это несколько кочевых цыган, подомашнему расположившихся на ночлег…

Приехав в Москву, я воровски остановился в незаметных номерах в переулке возле Арбата и жил томительно, затворником – от свидания до свидания с нею Была она у меня за эти дни всего три раза и каждый раз входила поспешно, со словами: – Я только на одну минуту… Она была бледна прекрасной бледностью лю

«… Была весна, Иудея тонула в радостном солнечном блеске, вспоминалась «Песнь Песней»: «Зима уже прошла, цветы показались на земле, время песен настало, голос горлицы слышен, виноградные лозы, расцветая, издают благоухание…» Там, на этом древнем пути к Иерихону, в каменистой Иудейской пустыне, все,

В « Праге» сверкали люстры, играл среди обеденного шума и говора струнный португальский оркестр, не было ни одного свободного места Я постоял, оглядываясь, и уже хотел уходить, как увидел знакомого военного доктора, который тотчас пригласил меня к своему столику возле окна, открытого на весеннюю теп

Художник и бывший моряк сидели на террасе парижского кафе Был апрель, и художник восхищался: как прекрасен Париж весной и как очаровательны парижанки в первых весенних костюмах! – А в мои золотые времена Париж весной был, конечно, еще прекраснее, – говорил он – И не потому только, что я был молод, –

В июне, из имения матери, студент поехал к дяде и тете, – нужно было проведать их, узнать, как они поживают, как здоровье дяди, лишившегося ног генерала Студент отбывал эту повинность каждое лето и теперь ехал с покорным

В сказочный морозный вечер с сиреневым инеем в садах лихач Касаткин мчал Глебова на высоких, узких санках вниз по Тверской в Лоскутную гостиницу — заезжали к Елисееву за фруктами и вином Над Москвой было еще светло, зе

Зимой Левицкий проводил все свое свободное время в московской квартире Данилевских, летом стал приезжать к ним на дачу в сосновых лесах по Казанской дороге. Он перешел на пятый курс, ему было двадцать четыре года, но у Д

– А я, господа, в первый раз влюбился, или, вернее, потерял невинность, лет двенадцати Был я тогда гимназистом и ехал из города домой, в деревню, на рождественские каникулы, в один из тех теплых серых дней, что так часто бывают на Святках Поезд шел среди сосновых лесов в глубоких снегах, я был детск

Было начало осени, бежал по опустевшей Волге пароход « Гончаров» Завернули ранние холода, туго и быстро дул навстречу, по серым разливам ее азиатского простора, с ее восточных, уже порыжевших берегов, студеный ветер, тр

И А Бунин Эту небольшую историю рассказал шорник Сверчок, весь ноябрь работавший вместе с другим шорником, Василием, у помещика Ремера. Ноябрь стоял темный и грязный, зима все не налаживалась Ремеру с его молодой женой,

Она служила горничной у его родственницы, мелкой помещицы Казаковой, ей шел восемнадцатый год, она была невелика ростом, что особенно было заметно, когда она, мягко виляя юбкой и слегка подняв под кофточкой маленькие груди, ходила босая или, зимой, в валенках, ее простое личико было только миловидно

Она и натурщица его, и любовница, и хозяйка – живет с ним в его мастерской на Знаменке: желтоволосая, невысокая, но ладная, еще совсем молодая, миловидная, ласковая Теперь он пишет ее по утрам « Купальщицей»: она, на мален

Она вошла на маленькой станции между Марселем и Арлем, прошла по вагону, извиваясь всем своим цыганскоиспанским телом, села у окна на одноместную скамью и, будто никого не видя, стала шелушить и грызть жареные фисташки,

В летний вечер сидел в гостиной, бренча на фортепьяно, услыхал на балконе ее шаги, дико ударил по клавишам и не в лад закричал, запел: Не завидую богам, Не завидую царям, Как увижу очи томны, Стройный стан и косы темны! Вошла в синем сарафане, с двумя длинными темными косами на спине, в коралловом о