Прашкевич Геннадий Мартович читать онлайн 5 стр.

Туман в ботинке Учкудук Сухой ветерок Отвесное солнце Песок, коегде прикрытый редкими кустиками ферулы Раскаленные камни Бирюза, каракурты в выработанных жилах Дом геолога Сени Шустова стоял последним За ним сразу начинались пески пустыни Кызылкум К девяти утра температура в тени поднималась под сор

Самые знаменитые ученые России Предисловие Стремление человека познать окружающий мир неистребимо, человека в этом его стремлении остановить ничем нельзя То, что может быть открыто и исследовано, непременно будет открыто и исследовано, даже если речь пойдет о новых, совершенно устрашающих видах оруж

Геннадий Мартович Прашкевич Разворованное чудо Глава первая Белые великаны Таких, как я, можно встретить в любом недорогом баре Солсбери, Стокгольма, Парижа, Брюсселя, Лондона Среди нас есть французы, славяне, бельгийцы, немцы За нами прошлое и большой опыт обращения с любыми видами оружия О нас гов

Геннадий Мартович Прашкевич Земля навылет (Последнее расследование майора Моро) Глава I Счастливчик Шаффи Совершенно секретно База S16 Генералу Бастеру Сэр! 12 июля 1998 года, находясь в утреннем патруле (05. 17) , обратил внимание на танк Шеридан М 551 Он двигался по северному сектору закрытого пол

Геннадий ПРАШКЕВИЧ МАША И НЕТОПЫРЬ история любви Нерусская народная сказка I В « Зеленой пирамиде» дым столбом Кислотное местечко Ктото смеялся, значит, выставка нравилась Ктото хмурился, значит, не принял новых художников Залаяли иностранцы Физик Слава Маленков вообще смотрел не на полотна, а на ин

ПЕРСТЕНЬ НА ТРИ ЖЕЛАНИЯ Следователь Повитухин добирался до Лиственничного больше суток Сперва поездом до крошечной станции в тайге, потом на попутной машине А когда дорога закончилась, пешком Двенадцать верст пешком по мрачной чернохвойной тайге Это его злило В Особом отделе Повитухину позволили про

« ЕСЛИ», 2003 № 08 Геннадий Прашкевич БЕЛЫЙ МАМОНТ Люди льда 1 Эббу был Первый человек был Один был Много воды Мало земли Негде ходить, негде северного олешка преследовать Пришел белый мамонт Шэли, круглый, мохнатый Спросил: « Первый человек Эббу, почему сидишь на тундряной кочке? Почему не веселишь

Прашкевич Геннадий Конец пятидесятых письма И А Ефремова Геннадий Прашкевич I Юность моего поколения пришлась на эпоху до спутника Как ни задирай голову, движущихся звезд в небе не было; мы не знали, не могли знать, что Главный Конструктор уже готовился к запуску таких искусственных звезд Телевиден

Геннадий Мартович Прашкевич Человек, который был отцом Хама На вопросы нашего специального корреспондента отвечает доктор физикоматематических наук, членкорреспондент Академии наук СССР, действительный член Геологического общества Франции, почетный член Болгарской Академии наук, иностранный член Ака

Реквием по червю 1 Уважаемые коллеги! Уважаемые дамы и господа! Вас интересует, почему молчат наши всемирно признанные прозаики — Илья Ковров (новосибирский) и его однофамилец Илья Ковров (новгородский) ? Не повторяется ли на наших глазах тягостная история Джерома Дэвида Сэлинджера, не на один десят

Издание открывается динамичной приключенческой повестью « Война за погоду» Фашистская подводная лодка высаживает десант на полярном острове Крайночном и захватывает советскую метеостанцию Разбираться во всей этой истории, разбираться повзрослому, жестко

Деревня Зубовка занимала тихое место в дальнем уголке не самой знатной русской губернии Несколько десятков изб, ближняя церковка — в пятидесяти верстах Совсем не то что зеленое поместье Томилино тетеньки Марьи Никитишны, понятно, из Зубовых

Ущелья, лед на перевалах, замороженные леса. Казаки шли и шли, верста за верстой, теряли счет пройденному. Были ущелья, где по стенам нависало снегу так, что боялись говорить даже шепотом. Большое преступление говорить громко в таких страшных местах, даже собак кликать. Бежали молча, подталкивая оле

Сейчас, когда три удивительных дня, болезнь и госпиталь позади, я хочу наконец рассказать о моей встрече с неандертальцем. Правда, семьдесят часов, проведенных с ним, и два месяца бреда на госпитальной койке перемешали в памяти картины действительного и фантастического, и мне еще долго нить за нитью

С особым удовольствием пишу я вступление к книге земляков, сибирских фантастов. Мне не раз приходилось представлять нашему читателю и начинающих фантастов, и прославленных фантастов Запада, с произведениями которых мы знакомились впервые. Припоминаю наше первое путешествие с советским читателем по д

Победили красные, а кровь твоя желтая. Корни предлагаемой читателям повести, несомненно, уходят в далекое детство автора, в те годы, когда впервые была прочитана и жадно перечитана «Аэлита» Алексея Толстого. Очарование живого, поющего, громыхающего электрическими молниями мира, в котором каждый ищет