Веллер Михаил Иосифович читать онлайн 3 стр.

1969, 20 ИЮНЯ – У каждого случается впервые – весна, и прозрение сердца; есть у каждого свои Бермудские острова; душа жаждет обретения Прекрасны и далеки Бермудские острова Там изумрудное небо проломлено малиновым булыжником солнца и прогнуто над зеркалами лагун, где хрустальные волны дробятся в кор

Не удалось избавиться сэру Артуру от недоевшего сыщика Умертвлял – и оживлял: читатели выли, издатели стонали – хотимхотим! И не считал его «литературой», и выше ставил свой исторический роман « Белый отряд», и мечтал остаться в истории серьезным писателем, хорошим стилистом, – «просто писателем», а

Vox populi – Да отъебисъ ты от меня со своей Москвой! Вот доебался до человека!… Ты че, я не понял, недопил, или переработал? Заело его, блядь! Ты ваще грамотный? В школу ходил? Тебе Москву показывали? За уши поднять и спросить: « Ну че, теперь видно Москву?» Так я тебе щас ее покажу… уши оторву на

– Паршев, конечно, не паршивец Просто трудно удержаться от такого сочетания Хотя, с другой стороны… – Среди стонов « Никто ничего не читает! » человек написал бестселлер! Да – « Почему Россия не Америка»? – Смешнее другое В книге – один факт, одна мысль и четыреста страниц Поистине поленински: «чтоб

– Здравствуй, – не сразу сказал он – Мы не виделись тысячу лет, – она улыбнулась – Здравствуй – Как дела? – Ничего А ты? – Нормально Да… Люди проходили по длинному коридору, смотрели – Ты торопишься? Она взглянула на его часы: – У тебя есть сигареты? – А тебе можно? Махнула рукой: – Можно Они отошли

Веллер Михаил Михаил ВЕЛЛЕР Уж кто кем родился, дело такое Стыдиться тут нечего У нас, так сказать, все равны Александра Филипповича так того вообще угораздило родиться кентавром Кентаврам еще в античной Греции жилось хлопотно А теперь о них почти и вовсе ничего не слышно Сначала его не принимали в

– Пригласили в телевизор Престижное токшоу Интеллектуалы дискутируют: почему приблатненный жаргон пустил корни глубже пырея и звучит от Госдумы до книг современных классиков Вылили море глупостей: в тюрьме много народу сидит, многие сферы жизни криминализированы, воры тон задают и т д Не сказал и ва

Веллер Михаил Михаил Веллер Октябрьский день был ясен и чист насквозь Я бродил по Михайловскому саду: сухое стынущее сияние осени, ограненное в узорную чернь оград Перспективы обнажались Отдыхали на скамейках старички, курили молодые стильные мамаши, мелькала детвора в азарте Мальчишки пускали в пру

1 Старшая сестра, приехавшая на каникулы из колледжа, отправилась с младшей, еще школьницей, в театр: заезжая труппа давала водевиль Вернувшись домой, младшая отозвалась пренебрежительно: – Фу, ерунда Тоже мне: «ах, пьеса, искусство театра» – Много ты в этом понимаешь, – уязвленно парировала старшая

Из « Записок лейтенанта Беспятых» Оригинальное название текста – « Параллельные миры» Поскольку предыдущая антилитературная эскапада флотского лейтенанта опубликована, естественно, не была, его авторское самолюбие оказалось уязвлено Сдержаннокритическую форму редакционного отказа легко можно себе пр

Есть люди, которые хотят познать все, и есть люди, которым тошно от того, что они уже познали И вот вторые молчат, чтобы не было хуже, а первые встревают всюду, надеясь сделать лучше Чем нервируют окружающих Такие люди не приемлют реальность, как карась не приемлет сковородку Шкварча от прикосновени

Мой любимый литературный герой – Скалозуб Любимый чин – фельдфебель Точки зрения наилучше классифицируются на: 1) моя; 2) неправильная Когдато в Университете на военных сборах присланные командовать нами курсанты артучилища вынесли в солдатской чайной характеристику: « Все эти филологи – идиоты» Дет

К числу непреходящих чувств относится удивление Десять лет звучат дискуссии о мате – и продолжают поражать безмозглостью Не остается сил верить Дарвину, что человек произошел от обезьяны, если родословная большинства с очевидностью упирается в дубовый пень Трудно без предварительной подготовки сообр

Вряд ли мы уже когданибудь узнаем, какова была доля личного авторства Дюма в прославленнейшем из романов XIX века, а какова доля соавторства коголибо из его многочисленных помощников и негров Но любой может перечитать « Трех мушкетеров» внимательно с любого места – и убедиться, что эта книга Дюма не

До начала кино оставалось пятнадцать минут, и мы с Витькой стали ждать в фойе Когда ждешь, время всегда долго тянется… Вдруг Витька вытаскивает из кармана будильник и говорит: — Каждый знает, что время идет то быстрее, то медленнее А раз его скорость изменяется, на нее можно воздействовать Вот я вре

Дондурей (ну так же и хочется поставить «дон» отдельной частицей!) , главный редактор одного журнала про кино, названия которого я никогда не мог запомнить, недавно сказал в телевизоре, что Глазунов, хоть ему и дарят дома, и платят миллионы, все равно в историю не войдет: критики про него не пишут Т